Москва в плену. Организация земских освободительных ополчений (1610-1611 гг.)

Волков В. А.

Политическая ситуация, сложившаяся в России в 1610 г., означала наступление нового этапа в истории Смутного времени. 17 июля после известия о гибели армии у села Клушино был сведен с престола и пострижен в монахи царь Василий Иванович Шуйский. К власти пришло правительство находившихся в то время в Москве семи бояр – кн. Ф.И. Мстиславского, кн. И.М. Воротынского, кн. А.В. Трубецкого, кн. А.В. Голицына, кн. Б.М. Лыкова, И.Н. Романова и Ф.И. Шереметева. Новое правительство получило название "Семибоярщины". Изначально действия московских бояр были направлены на создание легитимного органа, способного управлять государством после свержения царя В.И. Шуйского, осуществленного группой заговощиков в июле 1610 г.. Однако в обстановке чрезмерной политизации жизни в русской столице, к которой приближалась польская армия гетмана С. Жолкевского, боярское правительство вынуждено было занять если не пропольскую, то все же достаточно конформистскую позицию.

Военно-политическое поражение и угроза повторения социального взрыва, подобного восстанию Болотникова и Лжепетра, принудили правящие московские круги пойти на прямой сговор с польско-литовскими интервентами, войско которых в августе 1610 г. подошло к Москве. Командовавший польской армией гетман Жолкевский поспешил воспользоваться произошедшими изменениями в русской столице, предложив московским боярам вступить с ним в переговоры. Кажущаяся безвыходность ситуации толкнула Ф.И. Мстиславского и его товарищей на ряд опрометчивых поступков. Первым шагом на пути, приведшим новое русское правительство к полной капитуляции перед поляками и их сторонниками, стало знаменитое постановление "Семибоярщины" не избирать царем представителей русских родов, следствием чего стало признание государем сына польского короля Сигизмунда III Владислава. Проводимая правительством "седми московских боляр" политика уступок и соглашений с поляками закономерно привела к сдаче Москвы: в ночь на 21 сентября 1610 г. в нее были введены войска гетмана Жолкевского. Как отмечал в своих мемуарах сам польский военачальник, "бояре опасались [мятежа] и желали, чтобы под защитою войска короля, они могли быть безопасны от ярости народа". По словам А. Палицына для них предпочтительней было "государичю (польскому королевичу Владиславу. - В.В.) служити, нежели от холопей своих побитыми быти и в вечной работе у них мучитися". С этого момента и в столице, и в стране возникает оппозиция политике московских олигархов. Широкая, хотя и вынужденная, опора на военную силу Польско-Литовского государства, на авторитет его верховной власти, требования, посланные смоленским воеводам М.Б. Шеину и князю П.И. Горчакову продолжающий героически сопротивляться город полякам не создали и не могли создать "Семибоярщине" прочной опоры в русском обществе. Разочарованными оказались даже те, кто в августе 1610 г. поддержал компромиссное соглашение с поляками, надеясь на обещанное гетманом Жолкевским от имени короля сохранение государственного и национального суверенитета, гарантированного статьями трех русско-польских договоров: Смоленского, Царево-Займищенского и Московского. Полковник А. Гонсевский, сменивший гетмана Жолкевского на посту командующего польскими войсками в русской столице, не склонен был считаться с договорами, подписанными его предшественником, так как они ограничивали степень вмешательства польских властей в русские дела. Стремясь к полному подчинению Московского государства Речи Посполитой, он стал проводником политики, определяемой самим польским королем. Из дошедшей до нас переписки Сигизмунда III с папой римским Павлом V и генеральным провинциалом Ордена иезуитов К. Аквавивой видно, что король и его ближайшее окружение не собирались ограничивать свою власть в русских землях никакими условиями, что являлось нарушением прочно укоренившейся политической традиции.

Разложение центрального аппарата власти, подпавшего с конца сентября 1610 г. под полный контроль польских ставленников, способствовало активизации местного земского и губного управления, игравшего все более важную роль в организации военного отпора интервентам. Роль земского самоуправления начала изменяться в 1606 г., во время восстания И.И. Болотникова, вызвавшего заметное оживление деятельности различных сословных групп на территории, охваченной антиправительственным повстанческим движением. Болотниковцы широко использовали в своей борьбе авторитет сословного и земского представительства. Именно в это время на местах начинают складываться всесословные органы местного управления - городовые и уездные советы. Необходимо отметить, что подчинялись на первых порах они исключительно военным руководителям восстания и прежде всего "большому воеводе царя Димитрия" Ивану Болотникову. Лишь позднее, в ноябре 1606 г. с приходом в Путивль отряда "царевича Петра Федоровича" в повстанческом лагере складываются органы власти, аналогичные правительственным. Р.Г. Скрынников, первым обративший внимание на это обстоятельство, связал его с отсутствием в болотниковской рати носителя титула царя или царевича, олицетворявшего в силу вековых русских традиций верховную власть в стране. С появлением в Путивле Лжепетра и его казачьего войска ситуация радикально изменилась, несмотря на явное самозванство этого "царевича". При нем создаются Боярская дума и Двор - необходимые политические институты того времени. Главой Боярской думы в Путивле, а з