Смоленское сражение

История СССР (настоящая история)

целиком состоит из тайн. Тайны эти

в основном неприятные.

«Московский комсомолец»

27 октября 1994г.

План:

1 Начало войны.

2 Смоленское сражение.

3 Итоги смоленского сражения.

История - цепь взаимосвязанных и взаимообусловленных событий. Наша история, прежде всего история войны наукой не является, ибо в ней ничего не стыкуется. Основой основ нашей мемуарной литературы является книга Жукова Георгия Константиновича «Воспоминания и размышления», Маршала Советского союза, четырежды героя Советского Союза. В момент начала войны он был начальником Генерального штаба, т.е. главой «мозга армии». Его прямая обязанность – знать главное о своей армии, ибо ее действия он планирует, направляет и контролирует. И вот именно Жукову следовало сказать в своих мемуарах, сколько и каких у нас было танков и самолетов, сколько орудий, винтовок, патронов и снарядов. Ему следовало показать, где располагались наши аэродромы, стратегические запасы, где в момент начала войны находились армии, корпуса дивизий.

Но Жуков ухитрился написать 743 страницы, но о войне ничего не рассказать. Жуков все сохранил в тайне, заполнив страницы сплошными несастыковками и нарастающей чепухой. Самую страшную, поистине убийственную оценку состояния нашей военно-исторической науки дал доктор военных наук, профессор, генерал лейтенант Н.Г. Павленко: «В середине 60-х Г.К. Жуков, да и мы, военные историки, считали, что к началу войны противник имел превосходство в силах и средствах над нами, группировками в приграничной зоне. Сейчас с связи с новыми публикациями… взгляд на соотношение сил коренным образом меняется». Мысль генерала Павленко можно выразить проще: Жуков, другие маршалы, генералы и официальные историки несколько десятилетий рассказывали удивительные истории об ужасающем немецком превосходстве, но все, что они говорили, не соответствует действительности. Из этого можно сделать неоспоримый вывод: если наши маршалы, академики, генералы не знали истинного положения вещей, не знали сил соотношения сторон, значит, все их выводы, оценки, построения, заключения и размышления ошибочны. И все восхваления Жукова, все премии историкам это поощрения невежества. Более интересно вот что: Жуков и военные историки знали с точностью до единицы количество немецких танков и самолетов. Если они допустили столь грубый просчет в определении соотношения сил, следовательно, они не знали второй составляющей уравнения, а именно – они не знали силы Красной Армии. И выходит, что лауреат Нобелевской премии Шолохов М.А. объявил гениальными творения Жукова, который попросту ничего не знал ничего об армии, действия которой должен был направлять. В этот же капкан угодили и глава Союза писателей СССР, и Маршал Советского Союза Куликов В.Г., и тысячи их последователей. Генерал Павленко первым признал, что наши эксперты, официальные историки и мемуаристы, начиная с Жукова, ничего не знали о Красной армии. Только вопрос: Жуков Георгий Константинович и в 1941 году не знал, сколько у него сил в подчинении? Как же он войну планировал, понятия не имея, сколько у него армий, механизированных и десантных корпусов, сколько пушек, снарядов, патронов и винтовок? Или, может быть, в 1941 году он знал, сколько у него войск, а потом забыл, потому и молол после войны чушь под общим названием «Воспоминания и размышления»? Если верить Жукову, то получается, наш глупый, отсталый, ленивый народ не дал артиллерии достаточно оружия. И вот тогда, в критический момент, появился он, гений и спаситель, весь в белом. А если верить цифрам, то получается иначе. Наш талантливый и трудолюбивый народ, голодая и замерзая, жертвуя всем, от куска хлеба до жизни миллионов людей, обеспечил армию оружием, количество и качество которого удивило даже Адольфа Гитлера. Но распорядился Жуков этим оружием так, что пятимиллионная кадровая армия была немедленно разгромлена и пленена, а тысячи танков и орудий, 2500 (двадцать пять тысяч) вагонов боеприпасов, огромные запасы продовольствия, обмундирования, инженерного и другого имущества оказались в руках противника в первые же дни войны. И в этом надо винить не народ, а Жукова.

Против 3712 устаревших немецких танков у Жукова в подчинении было 23106 советских танков с несравненно с более высокими характеристиками. И это не считая танков в составе воздушно-десантных корпусов, мотострелковых дивизий НКВД, пограничных войск, учебно-военных заведений, учебных частей и подразделений. Против 2510 немецких самолетов у Жукова было 21130 боевых самолетом, включая новейшие Ил-4, Су-2, Пе-2,и Пе-8, равных которым у Гитлера не было. Если бы Жуков признался в этом, ему пришлось бы отвечать на множество неудобных вопросов. Тогда ореол героизма и гениальности померк бы. Потому Жуков и прикидывался непонимающим, потому и врал про многократное немецкое превосходство.

И вот вывод: Жуков герой и гений на фоне своего вранья и невежества. Германская разведка ничего не знала о советской авиации. Перед войной немецкая разведка доложила, что в Советском Союзе более 5000 боевых самолетов. Гитлер этому не поверил: слишком уж много. Не поверил, но, как вспоминает генерал Гальдер, был столь высокой цифрой смущен. Он все время спрашивал: не ошиблась ли разведчики? Ну конечно. Они ошиблись. 1 июня 1941 года Гальдер напишет в дневнике «Наше командование ВВС серьезно недооценило силы авиации противника в отношении численности. Русские, очевидно, имели в своем расп