Развитие Германии после Второй Мировой Войны

Определение курса после 1945 года.

После безоговорочной капитуляции германской армии 8-9 мая 1945 года последнее имперское правительство во главе с гросс-адмиралом Деницем исполняло свои обязанности еще две недели. Затем оно было арестовано. Позже члены правительства вместе с другими высокопоставленными должностными лицами национал-социалистической диктатуры предстали перед Нюрнбергским трибуналом по обвинению в преступлениях против мира и человечности.

5 июня верховная власть перешла к странам-победительницам: США, Великобритании, Советскому Союзу и Франции. Их главная цель, согласно Лондонскому протоколу от 12 сентября 1944 года и последующим договоренностям, заключалась в осуществлении полного контроля над Германией. В основе этой политики лежал раздел страны на три оккупационные зоны, раздел Берлина на три части и создание совместного Контрольного совета в составе трех главнокомандующих.

Раздел Германии на оккупационные зоны навсегда должен был отбить у нее охоту к мировому господству. Важно было положить конец «тевтонским захватническим устремлениям» в будущем, ликвидировать Пруссию как оплот милитаризма, наказать немцев за геноцид и военные преступления и привить им демократическое сознание.

На Ялтинской конференции (Крым) в феврале 1945 года Франция вошла в круг союзников как четвертая контрольная держава и получила свою оккупационную зону. В Ялте было решено лишить Германию государственности, но не допустить ее территориальной раздробленности. В особенности Сталин был заинтересован в сохрании Германии как единого экономического целого. За огромные жертвы, понесенные Советским Союзом в результате германского нападения, Сталин выдвинул такие колоссальные требования по репарациям, что одна зона не могла бы их удовлетворить. Кроме 20 млрд. долларов, Москва требовала полной передачи Советскому Союзу 80% всех германских промышленных предприятий.

Отступая от первоначальных планов, за сохранение жизнеспособности оставшейся части Германии стали выступать также англичане и французы. Но не из-за стремления получить репарации, а потому что в рамках глобальной системы равновесия президент США Рузвельт примерно с осени 1944 года также выступал за стабильную Центральную Европу. Этого нельзя было достичь без экономической стабильности Германии, поэтому сравнительно быстро Рузвельт отверг пресловутый план Моргентау (сентябрь 1944 года), по которому германская нация в будущем должна была заниматься только земледелием и быть разделенной на северонемецкое и южнонемецкое государства. Вскоре державы-победительницы стала связывать лишь одна общая цель: разоружение и демилитаризация Германии. Ее расчленение стало вскоре «отмирающей идеей», особенно когда западные державы в изумлении увидели, что Сталин сразу же после военного освобождения или захвата Польши и юго-восточной Европы начал массовую советизацию этих стран.

12 мая 1945 года Черчилль телеграфировал президенту США Трумэну о том, что перед фронтом советских войск опустился «железный занавес». «Что за ним происходит, нам неизвестно». С тех пор озабоченный Запад прикидывал, какими могли быть последствия, если бы Сталин был допущен к участию в принятии решений о проведении репарационной политики на Рейне и Руре.

В результате случилось так, что на Потсдамской конференции (с 17 июля по 2 августа 1945 года), первоначальная цель которой заключалась в послевоенном урегулировании в Европе, были приняты соглашения, которые скорее фиксировали, чем решали возникшие проблемы: единодушие было достигнуто только в вопросе денацификации, демилитаризации и демонополизации, а также воспитания немцев в демократическом духе. Далее, Запад дал свое чреватое последствиями согласие на выселение немцев из Польши, Венгрии и Чехословакии. Жестокое изгнание в последующее время около 7,75 млн. немцев находилось в явном противоречии с западными оговорками о «гуманном» осуществлении этого шага. Так поплатились они и за вину немцев, и за перенос польской западной границы как следствие советской оккупации Кенигсберга и Восточной Польши. Минимальный конценсус был достигнут лишь по вопросу о сохранении четырех оккупационных зон в виде экономических и политических единиц. Между тем каждая оккупационная власть должна была удовлетворить репарационные требования в начале за счет своей оккупационной зоны.

Но, как впоследствии показало время, этим было задано основное направление развития политической обстановки: не только урегулирование репараций, но и привязка четырех зон к различным политическим и экономическим системам привели к тому, что «холодная война» проявлялась в Германии острее, чем где бы то ни было в мире. Тем временем в отдельных оккупационных зонах началось создание германских партий и административных органов. Весьма быстро и при жестком регламентировании проходило это в советской зоне оккупации (СЗО). Уже в 1945 году там были разрешены партии и сформированы многие центральные административные органы.

В трех западных зонах политическая жизнь развивалась снизу вверх. Деятельность политических партий допускалась вначале только на местах, после образования земель они были разрешены и на земельном уровне. Лишь позже они стали объединяться в масштабе зон. На зональном уровне сущестовали лишь задатки административных органов. Но поскольку преодолеть материальную нужду в лежащей в развалинах стране можно было только при помощи широкого планирования, охватывавшего все