Купечество Сибири второй половины XIX в.

Скубневский В. А., Гончаров Ю. М.

В наши дни, как никогда ранее, в российской исторической науке велик интерес к фигуре предпринимателя и его роли в экономической, общественной и культурной жизни страны. Особый интерес представляет период второй половины XIX — начала XX в., когда буржуазные реформы ликвидировали многие препятствия на пути развития предпринимательства, и в России шел процесс активного формирования буржуазии. История купечества, как главного предпринимательского сословия, составлявшего костяк отечественной буржуазии, по словам Н. А. Миненко «все более прочно утверждаются на историографическом поле».[1] Появилось немало справочных изданий, монографий, статей и еще больше популярных работ по указанной проблематике.[2] Особое внимание исследователей обращено купечеству Москвы и Центрального района, Петербурга, меньше — провинциальному купечеству. Досконально исследуется жизнь и деятельность крупнейших представителей делового мира России — Морозовых, Рябушинских, Прохоровых и др.[3]

Сибирское купечество представляло собою одну из значительных по численности и своеобразных по источникам формирования и деятельности групп российской буржуазии. Его историей занимались ученые крупных научных центров региона — Томска, Иркутска, Новосибирска, а в последние годы и Барнаула, Омска, Якутска и других городов.[4] Усилия исследователей региона по данному направлению в 90-е годы были объединены работой над «Краткой энциклопедией по истории купечества и коммерции Сибири», изданной в 1994–1999 гг. в 10-ти книгах в Институте истории Сибирского отделения Российской Академии наук. 90% статей этого издания посвящены персоналиям — отдельным купцам или купеческим семьям. Собранный материал представляет фактически банк данных, являющийся фундаментальной основой для дальнейшего изучения купеческого сословия, подготовки аналитических исследований по проблематике.

Исследования последнего десятилетия не только ввели в оборот новые источники, собрали и систематизировали огромный фактический материал, но и обозначили новые подходы. В советской историографии в большей мере изучалась буржуазия (класс), а не купечество (сословие). Тезис, во многом справедливый, что во второй половине XIX — начале XX в. шло размывание сословий и формирование классов буржуазного общества,[5] определил слабое внимание к сословиям, которые до 1917 г. не только сохранялись, но играли еще значительную роль в жизни российского социума. Долгие годы буржуазия (и купечество в том числе) изучалась как класс антагонистичный пролетариату класс, который не имеет исторической перспективы и рано или поздно уйдет с исторической арены.

В силу этого, история российской буржуазии рассматривалась весьма односторонне. Так, слабо показывалась созидательная деятельность буржуазии и купечества, которая реализовывалась прежде всего в предпринимательстве. Весьма редко освещались вопросы благотворительности купечества, его быта и тем более менталитета. Но эта тематика стала усиленно разрабатываться в постсоветский период.

Условия формирования и деятельности купечества Сибири в значительной степени отличались от Европейской России. С одной стороны, Сибирь фактически не знала помещичьего землевладения[6] и феодальные пережитки в целом здесь были значительно слабее. Не играло здесь такой значительной роли, как в Центре страны, дворянское предпринимательство, что открывало более широкие перспективы перед гильдейским купечеством. Вплоть до постройки Сибирской железной дороги (90-е гг. ХIХ в.) иностранный капитал не имел большого значения в экономике региона, и это также было на руку местному купечеству. Именно гильдейский купец в пореформенной Сибири был главной фигурой в коммерческой деятельности, в то же время росла его роль и в общественной жизни региона, особенно городов.

Но пореформенная Сибирь значительно отставала в социально-экономическом развитии от центральных регионов Российской империи. Здесь еще не было железных дорог. (Сибирская железная дорога была построена в конце 90-х годов ХIХ в. и только Тюмень в 1885 г. была соединена веткой с Екатеринбургом). С опозданием в регионе шло создание банковской системы, иностранный капитал также не особенно в то время стремился в Сибирь, и это определяло нехватку капиталов, отсутствие правильного кредитования промышленности и других сфер экономики и распространение в то же время ростовщичества. Наконец, само государство, казалось, не было заинтересовано в освоении огромных природных богатств Сибири и культурном развитии региона, финансировало сибирские губернии совершенно неудовлетворительно. Сибирь ассоциировалась у современников, со ссылкой, пушниной и золотом. Не случайно в Сибири в середине ХIХ в. сформировалось такое течение общественно-политической жизни, как областничество, идеологи которого рассматривали Сибирь как колонию Центральной России.[7]

Но именно в колониях или отсталых в экономическом отношении, но богатых природными ресурсами окраинах, могли с фантастической быстротой складываться огромные капиталы, но и столь же быстро теряться. О рискованности коммерческой деятельности в Сибири со знанием дела поведал в своих воспоминаниях один из крупнейших предпринимателей дореволюционного периода И.В. Кулаев.[8] Да и его собственная судьба с головокружительными взлетами и падениями тому яркий пример.

Сибирь в данной статье нами рассматривается в территориальных границах губерний Тобольской, Томской. Енисейской, Иркутской, областей Забайкальской