Период "политической весны" в Алжире

Реферат: Период «политической весны» в Алжире

Политико–идеологический кризис, переживаемый Алжиром в последнее десятилетие, чрезвычайно показателен и поучителен. Он имеет не только экономические и социальные корни, но также исторические, психологические и другие причины, в том числе этнолингвистического и вообще цивилизационного характера. При этом речь идет не о "конфликте цивилизаций" по С. Хантингтону, а скорее о борьбе элементов разных цивилизаций внутри одного общества и внутри сущностно единой национальной социокультуры. Это обстоятельство, на наш взгляд, может представить интерес для исследователей, изучающих странные, на первый взгляд, метаморфозы и беспрецедентные коллизии в политической эволюции значительного количества незападных стран, в основном некоторых восточных, большинства латиноамериканских и части восточноевропейских, включая Россию. Общей базовой характеристикой этих стран является многоукладность экономики, этнонациональная (или этноконфессиональная) пестрота, во многом определяемый ими исторически сложившийся цивилизационный синкретизм национальной социокультуры. К числу подобных государств, по нашему мнению, относится и Алжир.

Это – уникальная страна Средиземноморья, древнейшего в мировой истории и удивительного перекрестка цивилизаций, где постоянно встречаются и спорят друг с другом Восток и Запад, Африка и Европа, религии и этносы, легко пересекавшие всегда и продолжающие пересекать средиземноморские просторы. Алжир дольше других стран Магриба – примерно 132 года – и более интенсивно (благодаря расселившимся здесь в колониальную эпоху европейцам, в ранее время составлявшим 7–11% населения страны) подвергался воздействию Франции, ее экономики, культуры, политики, духовной жизни¹ . Помимо продолжающих проживать в стране десятков тысяч французов (30 тыс. в 1983 г.), испанцев (16 тыс.) итальянцев (40 тыс.), мальтийцев (2 тыс.) католиками являются и несколько тысяч коренных жителей – берберов. Французских язык до сих пор широко распространен, являясь по сути основным средством общения большинства интеллигенции, служащих, чиновников, а также вторым языком предпринимателей, учащихся, квалифицированных рабочих и инженеров, либо побывавших на заработках во Франции (Бельгии, Швейцарии), либо получивших образование на французском языке. В 70–е годы на нем говорили примерно 6 миллионов (т.е. 50%) алжирцев, а около 1.5 млн. человек умели читать и писать по–французски² .

Наряду с этим (и во многом – благодаря этому) Алжир, пожалуй, наиболее резко среди своих магрибинских собратьев подчеркивает принадлежность к арабо–исламскому миру. Долгая борьба с колониализмом, завершившаяся освободительной войной 1954–62 гг., еще более обострила национальные чувства алжирцев, усилила их стремления как бы "вернуться" в арабо–исламский мир, избавившись от навязанной в колониальные времена вестернизации (бытовой, идеологической, духовной). Последняя определяла своеобразную полуассимиляцию большинства образованных алжирцев, ставших людьми как бы двойной культуры.

В качестве наиболее сильного средства борьбы с этой двойственностью всегда выступал ислам, уже более 1300 лет являющийся здесь не только религией, но также философией, общественным мировоззрением, регулятором социальных отношений и быта, т.е. фактически – образом жизни. В этом качестве ислам всегда был постоянным компонентом алжирского национализма, ибо позволял противопоставлять всех мусульман немусульманам, ставить барьер на пути чуждых влияний и, как говорят в Алжире, "импортных идеологий". Не случайно поэтому уже в годы независимого развития Алжира ислам старались использовать в своих целях и правящие круги, и их противники. Пока был высок авторитет правящей партии Фронт национального освобождения (ФНО), национализм в Алжире был сильнее исламизма. К тому же, все видные вожди алжирских мусульман до 1962 года были одновременно и заметными фигурами националистического движения, например, "отец алжирского возрождения" Абд аль–Хамид Бен Бадис – глава алжирских улемов–реформаторов ислама в 1925–1940 гг., его преемник Башир аль–Ибрахими в 1940–1965 гг. Характерно, что оба сына аль–Ибрахими, Ахмед Талеб и Абдаллах, занимали в 1965–1988 гг. видное положение в руководстве ФНО и правительстве, как бы символизируя единение националистов с умеренными исламистами.

Ситуация стала меняться по мере разочарования алжирцев в политике ФНО, по мере роста коррумпированности бюрократического госаппарата и обострения социальных проблем вследствие демографического взрыва, роста урбанизации населения, падения доходов от нефти, роста внешней задолженности и сокращения расходов на занятость, жилье, импорт продовольствия. Население Алжира росло гигантскими темпами: 17 млн. человек в 1975 г., 21,6 млн. – в 1985 г., около 24 млн. – в 1988 г., 25 млн. – в 1990 г. В то же время производство зерна снизилось с 1435 тыс. тонн в 1975 г. до 980 тыс. в. 1982 г. и 614 тыс. в 1988 г. Страна могла обеспечить себя продовольствием на 70% в 1969 году и всего на 30% в 1980 г. Это вынуждало государство тратиться все больше и больше на импорт продовольствия, урезая расходы на строительство, здравоохранение и просвещение, ранее, в 60–70–е гг., довольно высокие. С середины 60–х годов пришлось сокращать и закупки продовольствия в связи с ростом внешней задолженности (4,6 млрд. долларов в 1975 г., 20 млрд. – в 1985 г., 26,7 млрд. – в 1987 г.). Только обслуживание в