Выдающиеся деятели Чувашии

Никита Яковлевич Бичурин — выходец из бедных слоев сель- ского духовенства, представители которого занимались хри-стианским просвещением чувашей. Его дед Данил Семенов (предпо­лагается, что был из чувашей) в 50-х годах XVIII века служил дьячком Сретенской церкви в с. Чемурша-Типсарино Чебоксарского уезда, в 1764 году посвящен в сан священника и переведен в Ус­пенскую церковь с. Акулево Цивильского (с 1781 года — Чебоксар­ского) уезда. Следуя традиции церкви, служителями культа стали и его сыновья — Яков и Иван Даниловы. Отец нашего знаменитого земляка — Яков Данилов — родился в 1749 (или в 1750) году, обучался в Казанской духовной семинарии. В 1770 году он стал дьяконом Акулевской церкви, где священником был его отец.

Никита, первенец в семье Якова и жены его Акулины Степано­вой, родился в 1777 году в с. Акулево, а в 1779 семья переехала в с. Бичурино Свияжского (с 1781 г. — Чебоксарского) уезда, по на-званию которого он и получил впоследствии фамилию Бичурин. Вот что писал современник Н.Бичурина, историк Н.С.Щукин: «Отец его, дьячок Иаков, не имея даже фамилии, всю жизнь провел в этом звании и крестьянских трудах. Сын его Никита поступи.!, в восьмом году возраста, в училище нотного пения города Свияжска. В 1985 году перешел в Казанскую семинарию, где и дано ему про­звище Бичурина, по селу, в котором родился». Удивительна истори­ческая атмосфера, в которой рос будущий богослов. Детство Никиты прошло среди приволжских чувашей, отличившихся своей самоот­верженной борьбой в повстанческих отрядах Емельяна Пугачева. В годы, предшествовавшие Крестьянской войне, чувашское населе­ние подвергалось насильственной христианизации.

Для активного внедрения православия среди нерусского крес­тьянства преосвященные архиепископы Вениамин (Пуцек-Григо-рович), Антоний (Герасимов-Забелин) и особенно Амвросий (По-добедов) в годы управления ими Казанской епархией старались подготовить грамотных проповедников за счет пополнения духов-ной семинарии учениками из семей служителей церкви. «Святим» отцам, пытавшимся под разными предлогами освободить своих де­тей от духовных училищ, угрожали штрафами, отсылкой на «чер­ную работу», сдачей виновных в солдаты, отлучением от церковной службы. Родителям Никиты Бичурина, как и другим священнослужителям, не приходилось даже и думать об увольнении сыновей из духовного ведомства для получения светского образованияю- Синод не дозволял этого. И «Казанского наместничества Свияжской округи села Пичурина священника Якова Данилова сыну Никите» путь был один — в духовное учебное заведение.

Казанская духовная семинария, в которой Никита Бичурин про­был около 14 лет, готовила священнослужителей для многих реги­онов — от Волги до «азиатского» Востока.

В 1785 году в Казань для управления епархией переведен в сане архиепископа «талантливый проповедник слова божьи» Амвросий Подобедов. В годы его управления (1785—1799) Казанская духовная семинария была преобразована в академию. Помимо обычных ре­лигиозных дисциплин в учебные планы вошли и светские, для ра­боты в семинарии стали привлекать способных воспитанников Мос­ковского университета, Московской духовной академии, Алексан-дро-Невской семинарии. Эти новшества повышали интерес к уче­бе, улучшилась подготовка церковников и педагогов. Никита Би­чурин выдержал изнурительные испытания голодом, холодом, бо­лезнями и прочими невзгодами, выпадавшими на долю бедных бурсаков. В 1798 году в Казанскую духовную семинарию определи­ли и его младшего брата Илью. Никите Бичурину надо было за­ботиться и о нем. Сам он все годы учебы — в числе лучших учеников, поражал учителей своими способностями. И был пред­ставлен казанскому архиепископу Амвросию Подобедову, кото­рый затем «благотворил ему всю жизнь».

«По окончании курса учения, в 1799 году, сделан был учителем грамматики в той же семинарии, переименованной уже в акаде­мию. В 1800 году пострижен в монашество и сделан учителем выс­шего красноречия. В 1802 году произведен в архимандриты и по­слан в Иркутск ректором тамошней семинарии», — лаконично со­общается в «Автобиографической записке» Н.Я.Бичурина.

После пострижения в монашество он под именем «Иакинф» определен «в число соборных иеромонахов Санкт-Петербургской Александре-Невской лавры, и того же месяца 22 дня произведен во иеродияконы; 1801 года августа 25 дня произведен в иеромона­хи, а ноября 7-го препоручено управление Казанского и Иоаннов-ского монастыря».

Быстрое продвижение Никиты Бичурина по духовному ведом­ству современники объясняли по-разному, нередко допускались и совсем уж необоснованные предположения. Большинство биогра­фов его пострижение объясняли неразделенной любовью. Например, в журнале «Русская старина» (август-сентябрь, 1888 г.) были опуб­ликованы воспоминания внучки Бичурина Н.С.Моллер, в которых она утверждала, что двоюродные братья и большие друзья Никита Бичурин и Александр Карсунский по окончании курса в академии полюбили одну девушку — Татьяну Саблукову, жившую с родителя­ми в Казани. Друзья порешили: «Тот, который будет выбран, женит­ся, а другой пойдет в монахи». Выбор будто пал на Карсунского, а Никита принял монашество. Однако Моллер признавала, что не мо­жет поручиться за достоверность этого семейного предания. Гораздо убедительнее мнение историка Н.С.Щукина: «Начальство не выпус­кает из вида людей даровитых. Молодому учителю было внушено, что в духовном звании предстоит более случаев достигнуть до выс­ших степеней, нежели в светском, и Никита Яковлевич Бичурин, отказавш