Предпосылки революции 1917 года в России

Содержание
1 Записка Дурново
2 Экономическая ситуация накануне революции
2.1 Военная инфляция
2.2 Влияние войны на рынок труда
2.3 Влияние войны на продовольственную ситуацию
2.4 Проект продразвёрстки
2.5 Другие воюющие державы
2.6 Железные дороги
2.7 Ситуация с продовольствием в Петрограде

3 Армия и флот перед революцией
3.1 Настроения в армии
3.2 Петроградский гарнизон
3.3 Военно-морские базы в Кронштадте и Гельсингфорсе

4 Политика
4.1 Слухи об императрице Александре Федоровне
4.2 Деятельность Распутина
4.3 «Снарядный голод» и отступление 1915 года
4.4 Смещение Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича
4.5 «Великокняжеская фронда»
4.6 Думская оппозиция
4.7 Военно-промышленные комитеты
4.8 Заговор вокруг великого князя Николая Николаевича
4.9 Заговор вокруг Гучкова
4.10 Царское правительство перед революцией
4.10.1 Премьер-министр Голицын
4.10.2 Министр внутренних дел Протопопов
4.10.3 Командующий Петроградским военным округом генерал Хабалов
4.10.4 Начальник Петроградского охранного отделения Глобачёв
4.10.5 Военный министр Беляев
4.10.6 Градоначальник Петрограда Балк


5 Нарастание давления на Николая II перед революцией. Заговоры против царя

1. Записка Дурново

Незадолго до начала войны, в феврале 1914 года, бывший министр внутренних дел Дурново П. Н. подаёт Николаю II свою знаменитую записку (меморандум), предостерегающую от вступления России в мировую войну. Эта записка поразительна тем, что она оказалась пророческой; все предсказанные в ней события сбылись[1][2]. Ричард Пайпс в силу этого даже подозревает, что записка является более поздней фальсификацией, однако считает её датировку 1914 годом все-таки достоверной.

В своей записке министр Дурново точно предсказал состав двух основных коалиций в надвигавшейся мировой войне, и указал, что России достанется главная тяжесть войны, и «роль тарана, пробивающего самую толщу немецкой обороны», также точно отметив «недостаточность наших военных запасов», в будущем породившую «снарядный голод» 1914—1915 годов, и будущую блокаду Балтийского и Чёрного морей.

В случае поражения России в войне, которую министр Дурново представляет, как тяжёлую, он предрекает впадение «в беспросветную анархию, исход которой трудно предвидеть». Автор записки скептически относится к современной ему думской оппозиции, как интеллигентской по своему составу, и оторванной от народа, и предсказывает, что в случае революции они быстро потеряют над ней контроль.

Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедуют принципы бессознательного социализма…Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему и ненужных, и непонятных. Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужою землею, рабочий — о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозвратно допустить агитацию в этом направлении, — Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию, пережитую ею в приснопамятный период смуты 1905—1906 годов. … Война с Германией создаст исключительно благоприятные условия для такой агитации. Как уже было отмечено, война эта чревата для нас огромными трудностями и не может оказаться триумфальным шествием в Берлин. Неизбежны и военные неудачи, — будем надеяться, частичные, — неизбежными окажутся и те или другие недочеты в нашем снабжении. При исключительной нервности нашего общества, этим обстоятельствам будет придано преувеличенное значение, а при оппозиционности этого общества, все будет поставлено в вину правительству.

По мнению министра Дурново, «в случае неудачи, возможность которой, при борьбе с таким противником, как Германия, нельзя не предвидеть, — социальная революция, в самых крайних ее проявлениях, у нас неизбежна…». Последствия неудач на фронте автор записки видит следующим образом: «…социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала чёрный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побеждённая армия, лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее надёжного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишённые действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддаётся даже предвидению».

Не менее мрачным выглядит прогноз для самой Германии в случае её поражения: «…озлобленные рабочие массы явятся восприимчивой почвой противоаграрной, а затем и антисоциальной пропаганды социалистических партий. В свою очередь, эти последние, учитывая оскорблённое патриотическое чувство и накопившееся вследствие проигранной войны народное раздражение … свернут с пути мирной революции, на котором они до сих пор так стойко держались, и станут на чисто революционный путь…словом, создастся такая обстановк