Бородинское сражение

От  автора

Все  дальше  в  глубь  истории  уходит  грозный  1812  год.  Прошло  уже  189  лет  « со  времен  Бородина ».  Теперь  это  далекая  страница  истории.  С  тех  пор  в  мире  многое  произошло,  многое  изменилось.  Но  героический  подвиг,  совершенный  нашими  предками  в  Отечественной  Войне  1812  года  во  имя  защиты  нашей  Родины  от  иностранных  завоевателей,  и  теперь  вызывает  у  людей  восхищение  и  благородное  чувство  национальной  гордости.

Для  меня  побудительным  стимулом  исследования  тех  далеких  событий  послужил  не  только  интерес,  вызванный  прочтением  многих  литературных  произведений,  но  и  потому,  что  Бородинское  сражение  во  многом,  по  моему  мнению,  повлияло  на  дальнейший  ход  Войны.  Лев  Николаевич  Толстой  в  « Войне  и  Мире » писал,  что  « прямым  следствием  Бородинского  сражения  было  беспричинное  бегство  Наполеона  из  Москвы,  возращение  по  Старой  Смоленской  дороге,  погибель  пятисоттысячного  нашествия  и  погибель  наполеоновской  Франции... » .

Было  нелегко  писать  о  Бородинском  сражении.  Необходимое  множество  литературы  —  научной,  мемуарной,  художественной,  в  которой  авторы  по-разному  трактовали  и  оценивали  события  и  поступки  государственных  и  военных  деятелей,  потребовало  ее  внимательного  изучения,  анализа  и  переоценки.

Как  говорил  А.  И.  Клибанов,  « нет  отечественной  историографии  без  любви  к  отечеству » .  Конечно,  это  верно.  Но  истинный  патриотизм,  как  подчеркивал  В.  Г.  Белинский,  « Обнаруживается  не  в  одном  восторге  от  хорошего,  но  и  в  болезненной  враждебности  к  дурному,  неизбежно  бывающему...  во  всяком  отечестве » .  Наш  советский  патриотизм  к  тому  же  включает  в  себя  непременно  классовый  подход  к  оценке  любого,  отечественного  или  зарубежного,  явления,  будь  то  прошлое  или  настоящее.  Ложно  понятое,  одностороннее  (порой  до  курьеза,  а  то  и  до  конфуза)  заостренное  патриотическое  чувство  уводит  исследователей  с  классовых  позиций  к  националистической  либо  шовинистической  чванливости,  к  заведомому  искажению  правды,  к  историографическому  очковтирательству.  Характерный  не  только  для  научной,  но  и  для  учебной  литературы  неописуемый  разнобой  в  цифрах,  иллюстрирующих  соотношение  сил  и  потери  сторон,  объясняется  не  в  последнюю  очередь  псевдопатриотическим  стремлением  подсчитать  любую  цифирь  « в  нашу » пользу.

Пришлось  « порыться » в  различных  документальных  материалах,  рассредоточенных  в  различных  библиотеках  и  фондах,  изучить  подлинные  приказы,  топографические  карты,  диспозиции  сражения,  переписку  как  официальную,  так  и  личную  -  словом  разобраться  во  всем  том,  что  взятое  воедино  позволит  мне  объективно  представить  весь  ход  сражения  и  его  последствия.

Описание  Бородинского  сражения  будет  всегда  несовершенным,  какая  бы  кисть  или  перо  не  предприняли  начертать  оное.  Если  бы  на  сей  битве  находился  Гомер  или  Тассо,  то  и  они  не  нашли  бы  безопасного  места,  откуда  могли  делать  свои  наблюдения  и  обозревать  все  страшные  картины  сего  кровопролитнейшего  сражения.  Тут  не  было  места  ни  для  любопытных,  ни  для  историков,  ни  для  живописцев.  Я  скажу  только,  что  тысяча  восемьсот  человек,  приобвыкших  к  войне,  выросших  в  оной,  целых  двадцать  лет  военным  ремеслом,  так  сказать,  существовавших,  покоривших  четырнадцать  государств,  распространивших  страх  во  всех  концах  Европы,  под  представительством  счастливейшего  и  дерзастнейшего  из  полководцев,  должны  были  оспаривать  победу  у  ста  двадцати  тысяч  истинных  христиан.

В  продолжение  одиннадцати  с  половиною  часов  огонь  и  меч,  действуя  попеременно,  истребили  семьдесят  пять  тысяч  человек  и  более  тридцати  пяти  тысяч  лошадей.  Ядра,  картечь,  пули,  ружья,  копья,  сабли,  штыки  -  все  во  сей  день  стремилось  к  истреблению  и  сокрушению  человечества.  Чугун  и  железо,  сии  металлы,  самое  время  переживающие,  оказывались  недостаточными  дальнейшему  мщению.  Раскаленные  пушки  не  могли  уже  выдерживать  действия  пороха  и,  с  ужасным  треском  лопаясь,  предавали  смерти  заряжавших  их  артиллеристов.  Смерть  летала  по  всем  рядам.

Целые  батареи  переходили  по  несколько  раз  от  одних  рук  в  другие.  Земля  исчезла:  она  вся  была  покрыта  окровавленными  трупами.  Чрезмерный  жар  отнимал  последние  силы.  Казалось,  что  сия  полоса  России  превращена  волшебным  каким-то  действием  в  адскую  обитель.  Пальба,  звуки,  радостные  восклицания  победителей,  часто  повторяемые  « Ура! » ,  вопли  умирающих,  ржание  лошадей,  крики  командования  и  отчаяния,  на  девяти  разных  европейских  языках  произносимые,  -  все  сие  смешивалось,  придавало  ужасный  сей  картине  действие,  которое  никакое  перо  изобразить  не  в  силах.  Дым  огнестрельных  орудий,  смешиваясь  с  парами  крови  человеческой,  составили  вместе  облако,  помрачившее  само  солнце,  и  благодатная  токмо  ночь,  ускорив  в  сей  день  свою  темноту,  положило  ужасной  сей  сече  конец.

Накануне  генерального  сражения

1.  Назначение  Кутузова  главн