Андреев

Творчество Леонида Николаевича Андреева принадлежит к одной из ярких страниц в истории русской литературы конца XIX – начала XX века. Это писатель большого таланта, оригинальный, своеобразный художник.

Работая адвокатом в суде, посещая судебные заседания, писатель «подсмотрел» сюжеты своих ранних произведений. Так появились рассказы: «Защита», «Что видела Галка», «Первый гонорар», «Книга», «Христиане»; повесть «Жертва». В них созданы живые психологические портреты обвиняемых. Стремясь проникнуть во внутренний мир людей, «переступивших закон», Андреев писал об уродующих и калечащих человека неприглядных условиях социальной жизни.

Писатель работал и в жанре фельетона. Им создано два цикла фельетонов – «Впечатления» и «Москва. Мелочи жизни». В них он развивал темы из своей судебной практики. Постоянной мишенью для стрел Андреева-фельетониста становятся российские обыватели, омещанившиеся интеллигенты – «люди теневой стороны» улицы.

Рассказ «Баргамот и Гараська» Андреев считал началом своей писательской биографии. Рассказ был выдержан в традициях демократической русской литературы писателей-шестидесятников. Повествование о непокорных и вольнолюбивых «пушкарях» стало в рассказе тем социальным фоном, на котором развёртывается сюжет. В ироническом тоне, с улыбкой «недоверия к факту» Андреев изображает в рассказе трогательное примирение городового и затравленного бродяги накануне пасхи. «По отчеству…Как родился, никто по отчеству…не называл», - вырывается из груди Гараськи. В этих выстраданных и бессвязных словах слышится авторская боль и горячее сочувствие к отброшенному на дно жизни человеку, в ограбленной и заплёванной душе которого ещё теплится чувство собственного достоинства. От «праздничного» вымысла не остаётся и следа. Об этом рассказе высоко отозвался Горький: «… на меня повеяло крепким дуновением таланта…».

Сочувствием к человеку проникнут и автобиографический рассказ-очерк Андреева «Алёша-дурачок» – о дурачке Алёше, сгорбившемся, с беспомощно опущенными руками и глазами, полными «несказанной тоски и муки», которого заставляют «выпрашивать копеечку» и жестоко бьют. С горькой иронией вспоминает Андреев о своей детской и наивной попытке гимназиста-«барчука» помочь несчастному.

Этим же чувством наполнен рассказ «В Сабурове», о котором одобрительно отозвался А. П. Чехов, где Андреев создаёт выразительную зарисовку сельского Квазимодо, мужика Пармена Костылина, обезображенного ужасной болезнью.

Ранние рассказы Леонида Андреева – это крик отчаяния, боли и гнева прежде всего самого автора. Присутствие автора чувствуется за каждой строкой. Он настолько глубоко вторгается в художественную ткань произведения, что становится ещё одним, неназванным действующим лицом. Все герои Андреева в той или иной мере несут на себе отпечаток авторского «я», передают движение авторской мысли. И в дальнейшем именно эта мысль приобретает значение главного персонажа во всех сочинениях писателя. При этом степень авторского сопереживания изображаемому настолько велика, что «я» писателя, вклиниваясь в объективно-реалистический тон повествования, начинает эмоционально преобразовывать действительность. Так, в рассказе «Петька на даче» это сказывается и в некоторой «густоте красок», к которой прибегает Андреев, создавая портрет десятилетнего мальчика из парикмахерской, отупевшего от побоев и превратившегося в «состарившегося карлика», но особенно в бурном выражении отчаяния Петьки, которого увозят с дачи в ненавистный город. Проявление отчаяния и бессильного протеста мальчика, катающегося по земле, чрезмерно, как, впрочем, чрезмерно бессердечие господ, владельцев дачи, которые со словами «детское горе непродолжительно» отправляются на танцы в сад Дипмана.

Творчество Леонида Андреева с присущим писателю «романтико-трагическим» восприятием мира отразило противоречия переломной исторической эпохи глубокого кризиса в России и назревавших социальных потрясений. Всем складом своего мышления Андреев принадлежал к той части русской интеллигенции, которая мучительно искала выхода из социального тупика. Отвергая социальную несправедливость, подавление и угнетение личности, эта интеллигенция, разделявшая демократические представления о свободе личности, в то же время отвергала и призывы к революционным преобразованиям.

Отсюда эта характерная для Леонида Андреева двойственность восприятия происходящих событий в России. Писатель искренне и горячо сочувствовал «героической борьбе народа за свою свободу», но противоречия между богатыми и бедными воспринимал как вечные, существовавшие во все времена. Андреев не признавал социальных революций, так как они всегда таят в себе опасность выродиться в разрушительный бунт, угрожающий культуре. «Истинной революцией» он считал ту, которая должна совершиться в сознании всех людей, независимо от их социальной принадлежности. Противоречия жизни Андреев был склонен переносить в область индивидуального сознания и изображать их как схватку тёмных и светлых начал в душе человека. В творчестве Андреева конкретная социальная действительность проступает как бы в своём вторичном, отвлечённом, мистифицированном виде и является тем полем битвы, где постоянно сталкиваются Добро и Зло. Для воплощения своих субъективных впечатлений от реальной действительности Леонид Андреев использует уже известные, традиционные образы – преимущественно библейские, евангельские (рассказы «Елиазар», «Иуда Искариот»).

Писатель видел рас