Политический портрет Сталина

АСЛАНЯНА АРСЕНА.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ СТАЛИНА

Культ Сталина - одного из более жестоких и своекорыстных диктато- ров в истории человечества, и по сей день остается, пожалуй, наименее проясненной для общественного сознания и понятой им безмерной трагеди- ей, которой отмечен XX век. Иначе, откуда бы взяться столь настойчиво рождаемой мощной волне призывов "покончить с критикой", " не тревожить память", "не очернять славное прошлое"? Если мы уступим агрессивному нежеланию знать всю правду и только правду о минувшем, не обречем ли мы уже сегодня на новую трагедию самих себя и на "судьбы безвестные" на- ших детей?

У нас уже есть в этой области печальный опыт. Сокрушительная, ка- залось бы, волна разоблачения Сталина и его культа, последовавшая после XX съезда, не смогла выкорчевать из народного сознания демонических ми- фов, связанных с его именем,- прошло немного времени,изменились усло- вия, и вся эта демонология снова принялась бурно возрастать. И дело бы- ло не только в воле сверху, диктовавшей реабилитацию вождя, сначала ис- подволь и незаметно, а затем все более открыто и целеустремленно - это- му способствовали и мощные токи снизу, пресловутым символом которых стали сталинские фотографии на стеклах трудяг-грузовиков. Мы глубоко убеждены, что такой поворот, в конце 50-х - начале 60-х казавшийся немыслимым, во многом стал возможен потому, что разоблачение Сталина не сопровождалось глубоким осмыслением его фигуры - а главное, порожденной им модели развития - в общественном сознании нашей страны. Время истории, привычно и сострадательно превращая в шрамы вчераш- ние мучительные ожоги драм и трагедий отдельных людей и целых народоов, способно удержать цепкой и неподкупной памятью своей правду фактов, да- ющих в естественной сцепке и последовательности единственный и верный шифр к прочтению интерпритации самой истории. Свыше 30 лет был недосту- пен нашей широкой общественностий доклад Н.Хрущева о культе личности Ста- лина, хотя с позиций сегоднешнего дня мы видим всю его ограниченность и недоговоренность, чрезмерную сосредоточенность на личности, а не на фе- номене сталинизма. Всего лишь год-полтора назад сквозь толщу спрессо- вавшихся лет прорвались к нынешним поколениям голоса Н. Бухарина, Ф. Раскольникова, М. Рютина. Возможно, именно под воздействием накопившейся энергии казавшегося нескончаемым ожидания столь стремительно раскручи- вается ныне пружина исторической памяти, не только донося до нас прав- дивую картину нашего собственного прошлого, но и давая обществу силу двигаться в сторону лучшего будущего. Ставшие теперь известными нам факты, свидительства, воспоминания, очень скудные пока документы многих потрясли, перевернули их сознание, вызвав мучительную переоценку того, что представлялось им устоявшимися жизненными ценностями. Страдания эти можно понять. Но ведь в основе их - не правда, сказанная сейчас, а ложь, что сеялась в прошлом. Жить на лжи невозможно. Эта древняя истина в наши дни обрела вовсе не абстрактное, а вполне конкретное, почти осязаемое наполнение. Иногда спрашивают:" А правда ли все, что сейчас говорится о Стали- не?","Может, это - новая ложь?" Такие вопросы можно понять: народ наш столько обманывали, что мы не можем требовать от него новой слепой ве- ры. Часто звучат и такие предостережения: " Подождем, пока откроются архивы - тогда узнаем всю правду". Но истина черпается не только из хранилищ документов, как бы они не были важны. И,кроме того, где гаран- тии, что Сталин и его подручные не уничтожили наиболее компрометировав- шие документы. Иосиф или Сосо, четвертый ребенок в семье сапожника В. Джугашвили, родился в маленьком городе Гори Тифлиской губернии 21 декабря 1879 г. В 11 лет Иосиф поступил в духовное училище. Там он изучил русский язык,который навсегда остался для него чужим, и стал атеистом. Из низ- шей духовной школы молодой атеист перевелся,однако, в духовную семена- рию в Тифлисе.

Его первые политические мысли были ярко окрашены нацио- нальным романтизмом. Сосо усвоил себе консперативную кличку Коба, по имени героя грузинского патриотического романа. Близкие к нему товарищи называли его этим именем до последних лет; сейчас они почти все расс- треляны. Уже в те годы товарищи отмечали у Иосифа склонность находить у других только дурные стороны и с недоверием относиться к бескорыстным побуждениям. Он умел играть на чужих слабостях и сталкивать своих про- тивников лбами. Кто пытался сопротивляться ему или хотя бы объяснить ему то, чего он не понимал, тот накликал на себя "беспощадную вражду". Коба хотел командовать другими. Закончив духовную школу в 20 лет, Коба считает себя революционером и марксистом. Он пишет прокламации на гру- зинском и плохом русском языках, работает в нелегальной типографии, объясняет в рабочих кружках тайну прибавачной стоимости, участвует в местных комитетах партии. Его револяционный путь отмечен тайными пере- ездами из одного кавказского города в другой, тюремными заключениями, ссылкой, побегами, новым коротким периодом нелегальной работы и новым арестом.

После раскола между большевиками и меньшевиками в 1903г. осторож- ный и медлительный Коба выжидает полтора года в стороне, но потом при- мыкает к большевикам. На Кавказе, где живы были еще традиции разбоя и кровавой мести, террористическая борьба нашла смелых исполнителей. Уби- вали губернаторов, полицейских, захватывали казен