Иван Сергеевич Тургенев. Жизнь и творчество (Доклад)

Иван Сергеевич Тургенев

Жизнь и творчество.

Доклад подготовлен Егоровым Михаилом

учеником 10 «А» класса 112 школы.

Иван Сергеевич Тургенев.

Иван Сергеевич Тургенев происходил из дворянской среды. Такая биографическая констатация для нас привыч­на: из этой среды вышло большинство крупнейших русских писателей XIX столетия. И, может быть, привычка-то как раз и мешает нам видеть парадоксальность самого этого факта.

Семья, в которой он родился и вырос, могла бы служить выразительнейшим примером того, как крепостничество уро­дует характеры самих господ. Его мать. Варвара Петровна, - говорить нужно с начала и преимущественно о ней, потому что она была фактически главой дома,—происходила из бо­гатой провинциальной помещичьей семьи Лутовиновых . Судьба как будто нарочно позаботилась о том, чтобы эта жен­щина с детских лет и до самого замужества и спытала на себе все превратности и все обиды, какие только могли быть изобре тены в обстановке помещичьего всевластия и безответственности.

Для матери, вышедшей замуж за другого, ее дочь от первого брака оказалась помехой, а отчим издевался над падчерицей, по-видимому, просто потому, что за нее засту­питься было некому. В конце концов девуш ка должна была бежать из дому. Кров она нашла у родн ого дяди - Ивана Ивановича Лутовинова. Но и там ее ожидало то же - и надругательства. Кончилось тем, что старик деспот прогнал племянницу, и она должн а была искать пристанища у чужих людей. Но вскоре дядя умер в одночасье, и она ока­ залась наследницей всего его большого состояния, включав­ шего в себя и то самое Спасское, которое известно теперь в всем мире.

Поздней осенью 1815 года в Спасское приезжал молодой, необычайно красивый отпускной кавалергард Сергей Нико­лаевич Тургенев. На Варвару Петровну он произвел сильное впечатление, и она сразу же приняла меры. Как вспо­минает близкая и сочувствующая ей современница, она че­рез своих знакомых велела передать Сергею Николаевичу, «чтоб он смело приступил к формальному предложению, по­тому что отказа не получит». Характерная черта нравов: с чего бы, кажется» Сергею Николаевичу заробеть? Принадлежал он к старинной дворянской фамилии, ведущей свою родословную со времен Василия Темного; участвовал в Отече­ственной войне и за храбрость, проявленную в Бородинской битве, был награжден Георгиевским крестом, а теперь слу­жил в одном из привилегированных гвардейских полков. Но Варвара Петровна хорошо знала, что делала: она не слыла красавицей и была на много лет старше Сергея Николаевича, но зато она была богатой невестой, а он — «нищий»: у его отца—при большой, семье - крепостных душ было всего что-то около 140.

Отношения в этой семье определялись довольно строго. Иллюзий не было, Сергей Николаевич, должно быть, даже и не пытался посягать на прерогативы Варвары Петровны как полновластной и самовластной хозяйки всего семейного состояния. В доме царила атмосфера отчужденности и еле сдерживаемого взаимного раздражения. Супруги сходились, пожалуй, только в одном - в стремлении дать своим детям наилучшее образование. На это не жалели ни денег, ни соб­ственных усилий. Они внимательно следили за их прилежа­нием, входили во все подробности их ежедневных занятий и т. п. Уже в раннем детстве будущий писатель хорошо гово­рил и писал по-французски, по-немецки и по-английски; особое внимание в семье Тургеневых обращали на овладе­ние родным языком: судя по его письмам, двенадцатилет­ний Иван Тургенев достаточно свободно ‘и непринужденно для своих лет умел выразить и неподдельную сердечность, и не по годам развитую наблюдательность, и свой врожденный юмор.

Но когда речь заходила о его детстве, Тургенев чаще всего вспоминал о том, в чем особенно резко сказывались крепостнические порядки и обычаи их семьи. Варвара Пет­ровна считала телесные наказания универсальной мерой внушения; само собой понятно, что предназначена она была прежде всего для крепостных, но применяла она ее и к де­тям. Их секли за все: за невыученный урок, за не понятую взрослыми шутку или за невинную, пустячную шалость, сек­ли по подозрению и чуть ли не на всякий случай.

В 1827 году Тургеневы всей семьей переехали в Москву - главным образом с той целью, чтобы продолжить образова­ние детей. В те годы состоятельные дворяне предпочитали обучать своих детей не в казенных учебных заведениях, а в частных. Так поступили и Тургеневы: вскоре после приез­да в Москву Иван был определен сначала в пансион Армян­ского института, а через несколько месяцев в пансион Вейденгаммера. Однако не прошло и двух лет, как его взяли и оттуда, и в дальнейшем никаких попыток поместить Турге­нева в какой-нибудь пансион или гимназию уже не пред­принималось. Подготовку к поступлению в университет он продолжал и завершил под руководством домашних учи­телей.

Тургенев учился в Московском университете всего толь­ко один год; в 1834 году он вместе с отцом и старшим братом, поступившим в Петербургское артиллерийское училище, пе­реехал в Петербург и стал студентом тамошнего университе­та, который через два года и окончил. Однако впоследствии он говорил о Московском университете едва ли не чаще, чем о Петербургском, всегда отдавая предпочтение первому, пе­ред вторым.

Петербургский университет с самого своего основания был постоянно под непосредственным неусыпным надзором правительства, что, разумеется, сказывалось на всех сферах университет