Роман Бунина "Жизнь Арсеньева"

Роман «Жизнь Арсеньева» (первоначально получивший название «Истоки дней») Иван Алексеевич Бунин писал 11 лет, с 1927 по 1938 год [1]. Бесспорно, сам автор относился к «Жизни Арсеньева», как к главному произведению своей жизни, о чем красноречиво говорит следующая выдержка из его дневников.

«Во все времена и века,— писал он,— с детства до могилы томит каждого из нас неотступное желание говорить о себе — вот бы в слове и хотя бы в малой доле запечатлеть свою жизнь — и вот пер­вое, что должен я засвидетельствовать о своей жизни: это нерастор­жимо связанную с нею и полную глубокого значения потребность выразить и продлить себя на земле... Да, Книга моей жизни — книга без всякого начала... Но она и без конца, потому что, не понимая своего начала, не чувствуя его, я не понимаю, не чувствую и смер­ти... Не раз испытал я нечто поистине чудесное. Не раз случалось: я возвращаюсь из какого-нибудь далекого путешествия, возвраща­юсь в те степи, на те дороги, где я некогда был ребенком, мальчи­ком,—и вдруг, взглянув кругом, чувствую, что долгих и многих лет, прожитых мною, как не бывало. Я чувствую, что это совсем не воспоминание прошлого: нет, просто я опять прежний, опять в том же самом отношении к этим полям и дорогам, к этому полевому воздуху, к этому тамбовскому небу, в том же самом восприятии и их и всего мира, как это было вот здесь, вот на этом проселке в дни моего детства, отрочества... Нет слов передать всю боль и радость этих минут, все горькое счастье, всю печаль и нежность их!.. Не раз чувствовал я себя не только прежним собою — ребенком, отроком, юношей, но и своим отцом, дедом, прадедом, пращуром; в свой срок кто-то должен будет чувствовать себя — мною...» [2].

Именно таким настроением был охвачен писатель, когда писал Арсеньева — «Книгу своей жизни». Бунин, бывший, по заметкам современников и многочисленных критиков, крайне требовательным к себе в творческом отношении, всегда работал трудно, но поставленная им перед собой в «Жизни Арсеньева» задача - написать жизнь человека от самых «истоков дней» до взрос­лого состояния – была, несомненно, куда сложнее всего, что он сделал до того. Жена Бунина, Вера Николаевна Муромцева, оставила воспоминания о мучениях писателя, не знавшего, как приступить к третьей части книги [2]. Однако, по окончании работы над третьей частью, автор по-прежнему пребывал в сомнениях относительно верности самой идеи книги: «…в сотый раз говорю — дальше писать нельзя!—сокрушался Бунин, не решаясь начать четвертую.—Жизнь человеческую написать нель­зя! Или в четвертую книгу, схематично, вместить всю остальную жизнь. Первые семнадцать лет — три книги, потом сорок лет — в одной — неравномерно... Знаю. Да что делать?» [3].

Всего написано было пять частей, а герой — Алексей Арсеньев — доведен до двадцатилетия. По отзывам современников, Бунина убеждали продолжить книгу, однако, несмотря на все уговоры, больше он к ней не вернулся...

К какому жанру можно было бы отнести «Жизнь Арсеньева»? Большинство литературоведов сходится во мнении, что это — художественная биография. Если говорить подробно и по существу, то в ней слито несколько жанров: кроме художественной биографии, «Жизнь Арсеньева» вбирает в себя и мемуары, и лирико-философскую прозу. Пятая же ее часть, кроме всего прочего,— еще и повесть о любви, безусловно, самой характерной для творчества Бунина теме; как по замыслу, так и по воплощению она близка к книге рассказов «Темные аллеи», которую Бунин написал позже.

Некоторые современники рассматривали «Жизнь Арсеньева» как биографию самого автора. Однако, следует заметить, что самого Ивана Алексеевича это приводило в него­дование. Он утверждал, что его книга автобиографична лишь по­стольку, поскольку автобиографично всякое вообще художественное произведение, в которое автор непременно вкладывает себя, часть своей души [2]. Сам же он именовал «Жизнь Арсеньева» автобио­графией вымышленного лица. Справедливо утверждая, что целиком «жизнь человеческую написать нельзя», Бунин перед началом очередной части своей книги каждый раз останавливался перед проблемой отбора самого важного. Он писал свою книгу, сжимая время, соединяя несколько лет в один год. Это уплот­нение времени писатель осуществил не только в том отношении, что соединял события, происшедшие в разное время. Главное было в том, что спрессовывались, сливались внутренние, душевные пережи­вания героя, который очень быстро взрослел. Проще же говоря: по интенсивности чувств и мыслей «арсеньевский» год —это несколько «бунинских» лет, а сам Алексей Арсеньев — как бы «сконцентриро­ванный» автор, в главных чертах его личности. Но это еще не все. Бунин наделил Арсеньева в первую очередь чертами художника, поэта. Потому что, как известно, сам Бунин считал себя всю жизнь главным образом лирическим поэтом и уже потом — прозаиком. И понятно, что замысел книги об Алексее Арсеньеве был именно замысел написать «жизнь артиста» — поэта, в чьей душе уже с дет­ства переплавляются «все впечатленья бытия», чтобы впоследствии быть претворенными в слове. Таким образом, действительно «Жизнь Арсеньева», с одной стороны,— автобиография вымышленного лица, некоего собирательного «рожденного стихотворца», а не просто Ивана Алексеевича Бунина. С другой же стороны, эта книга — самая откро­венная, лирическая и исповедальная из бунинских творений. В этом ее диалектика, слияние в ней реальности и вымысла или, если пере­фразировать слова Гёте, слияние правды и поэзии (Гёте так и назвал книгу об «истоках»