Забытые фразы

Ю. А. Гвоздарев, доктор филологических наук

О необходимости знать прошлое языка, историю его слов и выражений, хорошо сказал Д. С. Лихачев: «...для языка нужна его история, нужно хоть чуточку понимать историю слов и выражений, знать идиоматические выражения, знать поговорки и пословицы. <...> Язык, отторгнутый от истории народа, станет песком во рту, негодный даже для создания новой научной и технической терминологии, ибо и для последней необходима образность, традиция...» (Заметки и наблюдения. Из записных книжек разных лет. Л., 1989. С. 417).

Действительно, многие выражения забываются, и настало время создания историко-этимологического словаря русской фразеологии, где было бы не только объяснение их происхождения, но и употребления в различные эпохи.

Приведенные далее заметки служат этой цели.

Стрень брень с горошком. Это забавное выражение употреблялось в XVIII веке со значением «нечто нестоящее, неценное, чепуховое»: «Отцовское-то у тебя именно стрень брень с горошком, так надобно самому наживать» (Н. Новиков. Письма к Фалалею. Курсив в цитатах мой.— Ю. Г.).

В Словаре русского языка XI—XVII вв. находим: брение — 1) глина, 2) грязь, тина (М., 1975. Вып. 1. С. 332).

Сочетание стрень брень в Словаре Даля дано одним словом — стреньбрень и толкуется как «хлам, скарбишка, всякая ветошь, ничтожныя пожитки, дрянца с пыльцой». Здесь же приводится сочетание: «Стрень брень на лычках — дурная, непрочная сбруя». М. Фасмер также приводит сочетание как одно слово со значением «старье, хлам». И здесь же дано замечание О. Н. Трубачева:

«...Скорее всего мы имеем здесь аллегровую форму из первонач. старьё берём! — крик старьевщика».

А. И. Федоров, исследовавший развитие русской фразеологии в XVIII—XIX веках, писал: «Это толкование позволяет судить о подоснове содержания, внутренней форме, которая определяет ту же предметную соотнесенность и стилистическую окраску, какую имел оборот ни кола ни двора. Отличия незначительные: в первом фразеологизме указание на наличие чего-то ненужного, бросового, во втором — на отсутствие существенного. Первый выражал большую степень иронии, насмешки. По-видимому, он редко употреблялся в живой разговорной речи, был полудиалектным, малопонятным. Поэтому он потерял экспрессивные возможности и не встречался в языке писателей XIX в. Второй, часто употреблявшийся в художественном стиле речи XVIII—XIX вв., сохранил свою выразительность и в современном русском языке, хотя содержание его теряет опору в фактах действительности» (Развитие русской фразеологии в конце XVIII — начале XIX вв. Новосибирск, 1973. С. 140).

Слово горошек усиливает экспрессию выражения. Если учесть отношение к гороху в пословицах как к «несерьезному» продукту (Горох да репа животу не крепа; Шут гороховый; Гороховое чучело), то, может быть, этим и объясняется употребление горошка в данном выражении.

Притка (тебя) расшиби (возьми, прострели). Это выражение очень часто употреблялось в речи простого народа и в текстах писателей, рассказывающих об их жизни. Оно считалось бранным, но не очень: «У-у-у, чертенок, притка тебя расшиби,— зашипела она, увидя его,— черти-то тебя, прости господи, носят!» (С. Подъячев. Папаша хресный); «Эко грязь, притка тебя возьми <...> никак не отскоблишь» (Н. Успенский. Старуха).

Общее значение этого выражения (и его вариантов) со словом притка «пожелание наказания, беды, угрозы».

В Словаре М. Фасмера слово притка имеет такое определение: «нечаянный случай, несчастье», также «болезненный припадок, истерия от наваждения, колдовства».

В Словаре Даля притка определяется как «внезапная болезнь (...) истерика или обморок (...) черная немочь или падучая». Приведены там и пословицы, в которых притка представлена как живое существо: «От притки не уйдешь; Эк тебя притка принесла! нелегкая сила. Притка его ведет! кто знает».

Скосырь выехал. В этом выражении непонятно слово скосырь. В известном «Этимологическом словаре русского языка» А. Г. Преображенского о нем говорится: «Неясно. По-видимому, сложи.: с-косырь; м. б. к кос-коситься: „смотреть косо, искоса“ в значении недружелюбно, неблагосклонно, злобно. Слово заслуживает внимания: оно довольно употребительно и довольно широко распространено».

В. И. Даль в своем Словаре приводит слова скосырять, скосырничать, поясняя: «фордыбачить, забиячливо щеголять, молодцевать, ухорски величаться (...) Скосырь — м. хват, ухорский щеголь и забияка».

Слово это употреблялось и вне сочетания скосырь выехал в двух значениях: одно из них объясняется текстом романа Мельникова-Печерского: «Скосырь — щеголь, а дальше от Волги на востоке слово это значит надменный, нагловатый человек» (В горах). В другом тексте романа «В лесах» оно употреблено этим писателем со значением «щеголь, франт»: «Погляжу я на вас,— с задорной улыбкой сказала ему Фленушка,— настоящий вы скосырь московский! (...) Мастер девушек с ума сводить».

В «Бригадире» Фонвизина выражение скосырь выехал значит «хвастун, нахал объявился»: «Я тебя научу, как с отцом и заслуженным человеком говорить должно. Жаль, что нет со мною палки, эдакой скосырь выехал».

Служить за козла на конюшне. Этот фразеологизм дополнял ряд выражений, определявших бездельников (ср.: бить баклуши, гранить мостовую, лежать на печи и т. д.). Он активно употреблялся в народной речи и его приводит в Словаре В. И. Даль: «Служить за козла на конюшне, шататься без дела».