Бестиарий в интертекстах М.А. Булгакова

Реферат

по лингвистике

на тему:

"Бестиарий в интертекстах М.А. Булгакова"

2008

Сегодня большинство лингвистов и литературоведов согласны с утверждением, что текст, особенно текст художественного произведения, не может считаться однозначно интерпретируемой линейной последовательностью знаков. Мы разделяем точку зрения А. Леонтьева, считающего, что «текст включает в себя все бесконечное поле иных текстов, которые могут быть с ними соотнесены в рамках некоторой смысловой сферы. Текст - не застывшая совокупность знаков, это трансформирующееся поле смыслов, которое возникает на пересечении полей смыслов автора и читателя» [Леонтьев 2006].

В лингвистическую и литературоведческую практику на рубеже 1960-70 гг. был введен термин интертекст - родовое понятие, определяющее, что смысл художественного произведения формируется полностью или частично посредством ссылки на иной текст, который отыскивается в творчестве того же автора, в смежном искусстве, в смежном дискурсе или в предшествующей литературе.

Литературоведы и филологи много внимания уделяли изучению творчества М.А. Булгакова и, в частности, романа «Мастер и Маргарита». Тем не менее, целостных работ о жанре «Мастера и Маргариты» практически не существует, а отдельные суждения о жанровой природе романа не всегда обоснованы. Устойчивый набор жанровых определений романа «Мастер и Маргарита» примерно таков: философский роман (В.Я. Лакшин); фантастический философский роман (И.И. Виноградов); роман-миф (Б.М. Гаспаров); сатирический роман (А.З. Вулис); свободная мениппея (В.И. Немцев); мистерия (Г.А. Лесскис); бриколлаж (М. Золотоносов). Этому роману «трудно подобрать определение», убедительно писал А.П. Казаркин, - «роман-притча, роман-утопия, сатирический, исторический, приключенческий, философский роман. Любое из этих определений справедливо, но не полно» (Цит. по [Гапоненков 2001]). Мы считаем, что наиболее четко отражает суть романа его отнесение к свободной мениппее, что позволяет нам, оттолкнувшись от этого определения, сделать следующий шаг к пониманию текста романа как интертекста.

По мнению А. Леонтьева, роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» представляет собой весьма специфический жанр - роман в романе, где роман 1 - это «Роман Мастера», а роман 2 - это «Роман о Мастере». Каждый роман имеет свои повествовательные и жанровые особенности. Но одномерность дидактического смысла снимается и производится его коррекция в сторону «открытия» смысла за счет введения третьего текста - Библии. Третий текст способствует преодолению однозначности содержания. Троичные (многочленные) внутритекстовые конструкции одновременно и сужают, и расширяют смысл, задают разные перспективы чтения [Леонтьев].

Анализируя принцип третьего текста, М. Риффатерр предложил называть этот третий текст «интерпретантой» и графически изобразить интертекстуальные отношения в виде преображенного семиотического треугольника Г. Фреге. Интертекстуальность не функционирует и, следовательно, текст не получает текстуальности, если чтение от одного текста к другому не проходит через интерпретанту. Именно интерпретанта, третий текст интертекстуального треугольника, ответственна за появление того, что М.М. Бахтин назвал «смысловыми гибридами» [Бахтин 1975, с. 172].

Интертекст конституирует смысл как работу по его отысканию. И в этом его фундаментальное значение в смыслопорождающем механизме. По мнению А.Леонтьева, интертекстуальные отношения, возникшие в романе М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» по замыслу писателя, следующие: Б - Библия (доминантный интертекст), ММ -роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита», а РМ - роман Мастера, выполняющий функцию интерпретанты [Леонтьев].

Интертекстуальный состав романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» очень широк: Библия (Четверо Евангелий), «Фауст» Гете, «Прокуратор Иудеи» и «Сад Эпикура» А. Франса, философские произведения Г. Гейне, «Дядюшкин сон» Ф.М. Достоевского, «Огнем и Мечом» Г. Сенкевича, «Северная симфония» А. Белого, пьеса «Иешуа Ганоцри. Беспристрастное открытие истины» С. Чевкина, поэма «Пилат» Г. Петровского, «Иисус против Христа» А. Барбюса, «Жизнь Иисуса Христа» Ф. Фаррара, «Иисус Неизвестный» Д. Мережковского. И это далеко не полный список.

Известно, что реализации принципа лейтмотивного построения на языковом уровне служат лексические повторы, когда определенные слова, использованные автором для создания того или иного мотива, повторяются в тексте произведения.

Автором романа использовано много разнообразных повторов. Повторяются элементы описания различных сцен, характеристики персонажей, эмоциональная составляющая различных событий, описываемых в романе.

К значимым словам, достаточно часто повторяющимся в романе «Мастер и Маргарита» и реализующим текстообразующую функцию, относятся названия животных.

Из 118.137 слов, из которых состоит роман «Мастер и Маргарита», 583 слова - существительные-названия животных и их производные (преимущественно прилагательные). Казалось бы, не так много: всего 0,5%, но если принять во внимание тот факт, что 118.137 слов включают в себя предлоги, союзы, междометия, занимающие значительную долю в любом русскоязычном тексте и представляющие собой любимый инструмент М.А. Булгакова, то окажется, что доля слов-названий животных и их производных в романе значительно выше.

Каждое значимое слово имеет коннотативное поле [Бурукина 2005]. В тексте актуализуются не все е