Исследование метафоры в последней трети XX в.

Реферат

по лингвистике

на тему:

"Исследование метафоры в последней трети XX в."

2008

Метафора как объект научного исследования практически всегда, со времен античности и до наших дней, пользовалась вниманием гуманитарных дисциплин. За сотни лет гуманитарные науки накопили солидный запас знаний о метафоре и ее роли в языке и речи.

Тем не менее, есть основания полагать, что именно в последние десятилетия XX в. изучение метафоры перешло на качественно новый уровень. Этот период отмечен не только резким увеличением количества работ по данной теме, но и переводом объекта в другую парадигму исследования, что открыло новые перспективы для рассмотрения метафоры как элемента языка и мышления. В предыдущие периоды метафора рассматривалась преимущественно как средство создания образности в языке и способ "украшения" речи, т.е. в рамках риторики, поэтики, стилистики и теории литературы. В 70-е годы началось активное изучение метафоры в парадигмах когнитивной лингвистики, психолингвистики, позже -лингвокультурологических штудий, которое показало: метафора является необходимым, "неизбежным" элементом языка, потому что она представляет собой такой способ осознания мира, без которого человек не может обойтись. То, что метафора связана с определенными когнитивными структурами и является необходимым языку средством, доказывается уже самим фактом распространенности метафорических номинаций в разных подсистемах языка и речевых жанрах - от языка науки до языка рекламы (5-6; 8; 41-42; 52).

Так, метафоры в языке науки, казалось бы, противоречат главным требованиям, предъявляемым к научной терминологии - "строгости" номинации, т.е. соответствия термина понятию, и его однозначности. Однако тщательное изучение роли метафоры в развитии языка науки выявило причину ее распространенности в терминологии: метафора способна выражать гипотезу, задавая особое направление осмыслению изучаемого объекта (23-24; 30; 35). Она ассоциативна и в то же время соотносит новое знание с уже имеющимся опытом, воплощенным в узуальном значении языковой единицы.

В этой ситуации отображены два важных признака, характеризующих природу метафоры: во-первых, ее креативность, т.е. способность формировать новые понятия и языковые смыслы, исходя из имеющихся языковых смыслов, во-вторых, связь с опытом, как индивидуальным, так и опытом культурно-языковой общности, закодированным в лексических и фразеологических единицах языка с их эмотивными и культурными коннотациями.

Основы для изучения метафоры как когнитивного средства были заложены задолго до 70-90-х годов нашего столетия. В европейской традиции первым, кто в явной форме поставил вопрос об эвристических возможностях метафоры, был Аристотель. Рассматривая это языковое средство прежде всего как атрибут ораторского и поэтического искусств, Аристотель анализирует и логический механизм метафоры, обусловливающий ее способность выражать знания о мире. Для Аристотеля хорошей является логически ясная метафора, в которой перенос имени основан на структурно упорядоченной мысли, что объясняется стремлением античной науки искать в языковых формах отражение логических структур. Показателен разбор основанной на аналогии метафоры "сея богоданный свет": объясняя, почему эта метафора является хорошей, Аристотель, аргументирует свое утверждение логичностью соотнесения понятийных комплексов: "для разбрасывания света солнцем названия нет; но оно так же относится к солнцу, как сеяние к семенам" (1, с. 110). Таким образом, механизм "хорошей" метафоры состоит в правильном соотнесении понятийных комплексов; при этом подчеркивается, что для выражения искомого понятия в языке не существовало отдельного названия до метафорического (там же).

Утверждение эвристической значимости лежащего в основе метафоры приема уподобления неизвестного и непоименованного известному из опыта и имеющему в языке имя стало исходной точкой в изучении метафоры как когнитивного средства в последние десятилетия. Однако это не означает, что все исследования движутся в одном русле. Ф.А. Анкерсмит и Дж.Дж. Муйж выделяют четыре основных направления в изучении метафоры, определившие подходы к ней в этот период времени (19). Ведущим направлением считается теория интеракции, наиболее известным представителем которой стал американский логик М. Блэк. В основе этого направления - подход к метафоре как результату ассоциативного взаимодействия двух образных или понятийных систем - обозначаемого и образного средства. Проекция одной из двух систем на другую дает новый взгляд на объект и делает обозначаемое метафоры новым вербализованным понятием. Эта теория восходит к взглядам К. Бюлера и А.А. Ричардса (23-24; 49).

Второй подход, во многом противоположный первому, может быть назван "асемантическим" (no-semanticsapproach), поскольку он отрицает не только когнитивные потенции метафоры, но и само понятие семантики метафоры, которая, с этой точки зрения, является или бессмыслицей, или подменой прямого значения в прагматических целях. Этот подход развивался Д. Дэвидсоном (29).

Сторонники третьего подхода, основывающегося на воззрениях Ф. Ницше, полагают, что метафора является исторически первым и основным типом языкового значения, поскольку сам язык с установленными значениями, с которыми должны были отныне считаться все члены сообщества, и был первой метафорой, из которой развились затем все