Спиртовая мафия

Доклад по дисциплине ²Экономическая теория²

²СПИРТОВАЯ МАФИЯ²

Студент ИнЭУ-21: Киприянов А. В.

Преподаватель: Ильина В. Г.

МИЭТ 2000

Российское правительство решило взяться за спиртовую мафию. Введение монополии кажется госмужам если не идеальным, то оптимальным выходом из сложившейся ситуации, когда чуть ли не половина водки на прилавках — "левая". В том смысле, что если не явная "крутка", но уж во всяком случае ни по каким бумагам не проходит и ни копейки налогов в бюджет не приносит. Победит ли власть спиртовую мафию?

РЕКИ ВОДКИ - ОКЕАН ДЕНЕГ

Принято считать, что спиртовая мафия — пря­мой наследник советских "цеховиков". С одной стороны, это так, а с другой — не очень. И дело не в истории, а в том, что сегодняшняя спиртовая ма­фия имеет тесные контакты с одной стороны с криминалитетом, а с другой — с властью.

"Цеховиками" становились люди, которые не могли применить свои коммерческие таланты в ус­ловиях социализма. Это была замкнутая каста бога­тых людей, живущих за гранью закона. При кон­тактах с властью (в лице следователей) они объяс­няли, что страна не дает им развернуться просто так, без криминала. Не выпускает их товары из подпольных цехов в большую жизнь, а ведь их про­дукция ничем не уступает забугорным аналогам. Их сажали, но в душе как следователи, так и простые люди понимали, что они правы.

Контакты "цеховиков" с миром криминала огра­ничивались вариантом "крыш", когда бандиты брали дань, но ничего взамен не давали — разве что обеща­ния не грабить и не жечь подпольные цеха.

Прошли годы, изменились законы, изменилась страна. А подпольные заводы и фабрики, малень­кие цеха и гигантские производства из "подполья" не вышли, а размножились в количестве невероят­ном. Особенно водочные.

И появилась спиртовая мафия, которая, может быть, только на несколько процентов состоит из прежних "цеховиков". И дело не в том, что это другие люди. Другие производственные отношения.

Главная причина расцвета спиртовой мафии в нашем полицейском государстве — высочайшая рентабельность этого вида бизнеса. Спирт, вода, бутылки, крышки, этикетки и прочие "составляю­щие" стоят (в зависимости от масштаба производ­ства) в 3—10 раз дешевле, чем готовая к продаже водка. Труд стоит копейки. Отчисления властям (милиция, местная администрация, депутаты), в "общак" — тоже не страшно.

Огромную роль играет и оборот. На прилавке бутылка задерживается в среднем неделю. И пос­леднее — спрос. Он был, есть и будет. Особенно на то, что дешевле. О Западе и говорить нечего, но даже уже и в Прибалтике, где в последнее время отравления суррогатами и поддельной водкой очень редки, сейчас "крутка" дешевле оригинальной вод­ки на 0,2—0,3 доллара и абсолютное большинство приличных людей покупают алкоголь в магазинах, а не на рынках. В России же заметная разница в цене между "круткой" и фирменной водкой, а так­же огромное количество людей, готовых пить все, что горит, не дают повода думать, что спрос на де­шевые подделки упадет.

Представление об общем спросе на водку могут дать следующие цифры. По официальным сведени­ям, в 1984 году (последнем перед горбачевской ан­тиалкогольной кампанией) население тогдашней РСФСР выпило 240 миллионов декалитров алкого­ля. Количество населения в России за это время несколько поуменьшилось, зато пить стали больше. Как все вместе, так и каждый в отдельности. Одна­ко в официальном обороте в прошлом году значи­лось лишь 87 миллионов декалитров спиртного. Сие означает, что как минимум 153 миллиона дека­литров (а скорее всего — значительно больше) ос­тались вне всякого обложения налогами, акцизами и прочим. Получается: мимо казны течет в два раза больше водки, чем через нее!

Спиртовая мафия состоит из двух основных слоев — мелкие производители и огромные цеха.

Излюбленные газетчиками отравители, катающие водку из метилового спирта, и бабушки-само­гонщицы — это мелочь, погоды они не делают и пригодны только для милицейских рапортов об ус­пехах в деле борьбы с "крутчиками" и леденящих кровь репортажей из реанимации. Конечно, десят­ки тысяч (в масштабах России) отравившихся сур­рогатами — это заметно, но для настоящей спирто­вой мафии, старающейся, чтобы ее товар был кон­курентоспособен на рынке, это досадная помеха. Есть случаи, когда таких индивидуальных "крутчиков-суррогатчиков" заставляли закрыть производ­ство или попросту "сдавали" милиции.

А вот множество "цехов" с одним или двумя-тремя работниками, расположенных в квартирах, подвалах или мастерских, в общей сложности со­ставляют первый, низовой отряд спиртовой мафии.

Вот типичный случай. Рабочий Голубев купил 120-литровый бочонок этилового спирта, закаточ­ную машинку, бутылки и этикетки со словом "Рус­ская". На все потратил чуть больше 2 тысяч рублей. За полгода в подвале "произвел" 2 400 бутылок "крутки". В итоге получил почти 10 тысяч (и пол­тора года с отсрочкой).

Рентабельность — почти 500%.

Таких голубевых по всей России — десятки ты­сяч, и если они платят в "общак" и местным влас­тям, то рентабельность уменьшается не намного (до 200—300%), а работать можно уже не полгода, а пока не надоест. То есть вечно.

Менее многочисленный, но куда более объем­ный сл