Воспроизводство как объект экономических исследований

Воспроизво́дство (ср.: воспроизведение) — бесконечно повторяемый процесс созидания (произрастания, иных форм сотворения) вновь некоего результата.

Воспроизводство, в хозяйственной жизни (англ. reproduction) — непрерывно продолжающийся (незатухающий, бесконечно повторяемый) процесс производства благ, по ходу которого возобновляются (воспроизводятся) и жизненные средства, и их производители (человек как потребитель и как рабочая сила), и производственные отношения между участниками этого общественного процесса.

В количественном аспекте воспроизводство обычно характеризуется категориями:

простое воспроизводство (англ. simple reproduction) — возобновляющееся в неизменном объёме;

расширенное воспроизводство (англ. expanded reproduction) — возобновляющееся в возрастающем объёме[1];

В конце XX века для обозначения коллапса, деградирующего тренда развития объекта некоторые исследователи[2] [3] стали использовать термин (англ. contracted reproduction), переводимый как регрессирующее, суженное и т. п. воспроизводство — фактически, недопроизводство. С точки зрения языка, составные термины типа contracted reproduction (суженное воспроизводство) некорректны ввиду взаимного противоречия их составляющих: приставка англ. re-, русск. вос- и т. п. предполагает, как минимум, достижение прежнего уровня (ср. немасляное масло, недовоспроизведённое воспроизводство, падающий рост[4]).

[править]

Воспроизводство как объект экономических исследований

Прежде чем воспроизводство становится объектом философского, а затем и политико-экономического осмысления, оно попадает в поле зрения «экономистов-практиков» — «счётных работников», писцов, выполнявших рутинные функции учёта производства и расходования жизненных средств. За каждой крупной стройкой древности, требовавшей привлечения многих тысяч работающих, изготовления и организации регулярной доставки огромных объёмов строительных и расходных материалов стоял мощный отлаженный аппарат учёта и контроля. Папирусы, фиксирующие выдачу пропитания бригадам строителей Великих пирамид[5], наряду с самими пирамидами, сегодня — памятник древнейшей «плановой экономики», в которой воспроизводство планировалось и регулировалось на основе всеобщего учёта и контроля, причём вплоть до Среднего царства — без посредства денег. Планированию способствует и организация статистических наблюдений; так, ежегодный учёт уровней разливов Нила т. н. нилометрами[6] давал, в том числе, основу для прогнозирования будущих разливов, а значит — и ожидаемого урожая, сдаваемого производителями для централизованного перераспределения.

С появлением денег как меры стоимости и масштаба цен[7] возникает техническая предпосылка организации учёта воспроизводства на микроэкономическом уровне, на уровне отдельного «капитала». Археологические исследования в XX веке показали, что техника регистрации финансовых трансакций появляется прежде, чем собственно деньги. 3-4 тысячи лет назад в шумерском городе Урук с успехом использовали для этого условные фигурки, запечатывавшиеся в глиняных ёмкостях печатями должника и кредитора, что позволяло фиксировать «сумму» обязательства в натуральном выражении[8]. Позже, во времена Хаммурапи (XVIII век до н. э.) налицо уже практически полноценная система денежного обращения и кредита, вплоть до обращения личных долговых обязательств в качестве средств платежа[8].

В Новое время к разработке принципов бухгалтерского учёта частнопредпринимательских операций возвращаются в XV—XVI веках (см. Лука Пачоли). Позже и государство приходит, наконец, к необходимости макроэкономического анализа воспроизводства совокупного общественного продукта, к изучению экономических предпосылок формирования казны, формирования бюджета государства. Каждая из различных методик, предлагаемых в трактатах той эпохи, отражает и практический опыт их авторов, и историческую специфику обстоятельств своего появления.

В сочинениях ранних итальянских, а позже и английских меркантилистов воспроизводство фигурирует неявно и частично — в контексте регулирования торгового баланса страны, приобретающего важнейшее значение для формирования бюджета страны, активно вовлечённой во внешнеэкономические связи. При этом многие меркантилисты, сами будучи крупными купцами (напр. Томас Ман), неизбежно привносят в свои рекомендации опыт ведения частной бухгалтерии, её методику. В менталитете купца точкой отсчёта объективно является сфера обращения; производство лишь привходящий фактор, а доходы подданых страны — один из результатов реализации той или иной доктрины.

Качественный сдвиг в осмыслении воспроизводства как цельного макроэкономического процесса, основы которого закладываются в национальной экономике страны — заслуга экономистов Франции. В то время как с начала эпохи Великих географических открытий ресурсом расширенного воспроизводства в Италии и Англии были, в конечном счёте, ресурсы других стран (через опосредование торговли, как в Италии, или через прямую их эксплуатацию, как в Англии), во Франции начинают задумываться над первоисточником богатства страны — трудом своих подданных. Уже в начале XVII века Сюлли убеждает короля Генриха IV, что

земледелие и скотоводство — два сосца, питающие Францию, для которой эти два занятия значат то же, что и золотоносные жилы и сокровища Перу[9].

Оригинальный текст (фр.) [показать]

К середине XVII века этот взгляд на воспроизводство получает законченное развитие в си