Эйхорния чудо из мира динозавров

Что есть Бог?

Противоречие положительного определения

Положительное доказательство бытия бога (то есть единственное реальное доказательство) требует причинно-следственной связи. Причем, конечно же, связи, идущей именно от причины к следствию, а не от следствия к причине (или, равным образом, от общего к частному, но никак не наоборот). Причина и следствие - это две вполне обособленные друг от друга категории. Они не могут сливаться в одно. Причинно-следственный, доказательный подход к выведению бога закономерно предполагает противопоставление бога миру, природе как самостоятельной обособленной сущности.

Поэтому бог и природа должны быть равны как сущности, должны быть двумя достаточно равноценными объектами, ибо только в этом случае между ними и становится возможна причинно-следственная связь. Причем тут важно выяснить, что является причиной, а что - следствием. Потому что выведение может идти только от причины к следствию. И здесь не может быть произвола. В том числе и в том, что считать причиной, а что следствием. То есть тут должно отражаться реальное причинно-следственное отношение. Все нормальные доказательства именно так и построены, что отражают реальные причинно-следственные связи. А вот у наших идеалистов все их доказательство получается перевернутым с ног на голову. Объявив бога причиной, а природу следствием, они, тем не менее, бытие бога всегда пытаются доказать, исходя как раз из природы. Но ведь тогда именно природа и становится в доказательстве причиной, а бог следствием. И это опять очередное нарушение идеалистами правил доказательств.

Но главная беда для идеалистов заключается тут даже не в этом. А в том, что причинно-следственный подход предполагает противопоставление бога и природы как двух равных сущностей. Причинно-следственный доказательный подход отличается, например, от выведения частного из общего. Последнее есть, по сути, особое доказательство и выведение, которое подчиняется правилу взаимоотношений общего и частного. То, что относится к общему, относится и к каждому его частному. Но при этом не все, что относится к частному, относится к общему, характеризует его именно как общее. Об этом у нас еще будет повод порассуждать более подробно.

Причина и следствия связаны совершенно не так, как связаны общее и частное и, уж конечно, не так, как целое и часть. Причина, например, не охватывает следствие, а является внешней по отношению к нему. Общее же и целое охватывают, соответственно, частное и часть. Причинно-следственная связь - именно как связь - отрицает отношения как общего и частного, так и целого и части. Ибо часть - это плоть целого. Целое есть сумма частей, связанных между собой. Часть не может относиться (относиться, разумеется, именно в смысле действия, взаимодействия: ведь всякое реальное, материальное отношение вещей есть их взаимодействие; а вообще помимо реальных отношений имеются еще и отношения в рамках системы понятий, отношения по сходству, существующие только в мозгу познающего субъекта) к сумме частей, в которые входит и она сама, ибо при этом она должна была бы относится и к себе самой, быть внешней самой себе. Что невозможно. Поэтому-то и нет связи между целым и частью, поэтому-то и нет целого как причины, а части как следствия - тут данная закономерность неприложима. Связи существуют только между равными сущностями - например, между частями какого-то одного целого.

В силу всего этого при причинно-следственном выведении бог оказывается равным природе, а не поглощает ее. То есть бог и природа оказываются тут двумя отдельными сущностями. И, значит, сущность бога оказывается ограничена сущностью природы. Таким образом, в доказательном определении бог неизбежно оказывается ограниченным (это не распространяясь уже о возможности самой доказательности). А ограниченный бог - это не бог. Отношение к нему должно быть таким же, как к столь же ограниченной им природе.

В чем запутался Гегель?

Предварительные замечания

Я, конечно, не собираюсь давать здесь исчерпывающую критику гегелевской доктрины - для такой критики пришлось бы написать в два-три раза больше, чем написал сам Гегель. Я лишь хочу показать некоторые основные ошибки в логических рассуждениях Гегеля. Выше я уже приводил соответствующие примеры и, в частности, писал о том, что так называемая "диалектика" Гегеля как игра понятий выполняется лишь за счет того, что понятия теряют определенность. Это, кстати, Гегелю ставят даже в заслугу. Например, Ленин:

"Понятия, обычно кажущиеся мертвыми, Гегель анализирует и показывает, что в них есть движение. Конечный? Значит, двигающийся к концу. Нечто? - значит, не то, что другое. Бытие вообще? - значит, такая неопределенность, что бытие равно небытию"

Насчет бытия, равного небытию, благодаря своей неопределенности, я еще напишу. А пока - о живости, о жизни, о "немертвости" гегелевских понятий. В нашем случае имеются в виду те понятия, которые называются категориями. Что же это такое - категории?

Существование предполагает комплект свойств, которыми обладает существующее, то есть бытие. Эти свойства существующего называются его атрибутами - атрибутами бытия. То есть это такие свойства, как, например, конечность и бесконечность, цельность и делимость и проч. Это не конкретные, а абстрактные, всеобщие свойства, связанные именно с существованием как его обязательные характеристики. Данны