Концептуальные основы экологического образования

Кобылянский Виктор Аполлонович, доктор философских наук, профессор кафедры философии ЗабГПУ

В настоящее время мы наблюдаем прямо-таки бум экологических исследований и публикаций, всякого рода экологических рекомендаций и употребления экологической терминологии. Как сори ентироваться во всём этом многообразии? Как отделить зёрна от плевел? Как организовать этот разнородный материал с целью овладения им и передачи знаний другим? Именно такие вопросы возникают в первую очередь, когда речь идёт об экологическом образовании.

В самом деле, прежде чем кого-то чему-то учить, надо знать не только того, кого учить, но и то, чему учить. В частности, поэтому необходимо изначально разобраться в терминах "экология" и "экологическое", выяснить специфику и структуру экологического знания и образования, рассмотреть соотношение понятий "экологическое" и "экологизированное". Если изначально не определиться в терминах и понятиях, то не будет никакого научного разговора, а будет "беседа" слепого и глухого.

Разобраться же во всём этом можно лишь при соответствующем философско-методологическом обеспечении, в рамках целостного теоретического построения (попытки такого рода нами уже предпринимались ранее [1]). В данной статье речь пойдёт о концептуальном видении проблемы автором, не претендующем, разумеется, на истину в последней инстанции.

Итак, что же считать "экологией"? Каково место экологии" в структуре научного знания?

Сегодня довольно распространено мнение, что вся экология - есть лишь биологическая экология, а других экологий нет и быть не может. Экология человека с этой точки зрения есть раздел биологической экологии как науки о взаимоотношении живых организмов с окружающей средой. Социальная экология в данном случае или совсем исчезает, или сводится к изучению взаимодействия людей как природных существ. Трактуемая подобным образом экология может подменять собой и саму биологию, ибо экологическими взаимодействиями охватываются не только внешняя среда (экоэкология), но и внутренняя среда (эндоэкология). Ситуация несколько огрубляется. Но суть в целом такова, как она изложена.

Имеет ли право на существование эта биологизаторская интерпретация экологии? Видимо, да. Она широко представлена, и с этим следует считаться. Но она не может служить концептуальной основой комплексного непрерывного экологического образования. В структуре научного знания при таком подходе не остаётся места для географической и социальной экологии, экологии человека, а сама биология превращается почти целиком в биологическую экологию. Пожалуй, можно сказать, что право на существование биологизаторской трактовки экологии сохраняется в наше время в той мере, в какой оно сохраняется за теорией Ньютона с возникновением теории Эйнштейна.

Иное понимание экологии, которое автор также не разделяет, исходит из того, что любое экологическое взаимодействие, то есть взаимодействие некоего центрального (центрированного) объекта с экосредой, является предметом изучения той или иной экологической науки. При последовательном проведении подобного взгляда уже не только биологическое знание, а всё научное знание становится экологическим, поскольку на всех уровнях объективного мира (социальном, живом и неживом), а также между уровнями, вполне применим экологический подход как центрированный вариант системного подхода.

Таким образом, получается, что в первом случае - экология есть там, где есть биология и, в конце концов, сама биология есть экология, во втором - всё есть экология, всякое научное знание есть экологическое знание. Этот вывод абсурден. Как его избежать?

На наш взгляд, здесь возможен лишь один путь. Необходимо признать, что использование экологического подхода в тех или иных исследованиях само по себе не делает эти исследования экологическими. Ведь использование математики, например, при изучении географических, биотических и социальных процессов, не лишает географию, биологию и социологию собственного научного статуса, даже при добавлении к ним определения "математическая". Точно так же при использовании экологического подхода, как центрированного варианта системного подхода, на географическом, биотическом, социальном уровнях материи уместнее говорить не о гео-, био-, социоэкологиях, а об экологической географии, экологической биологии, экологической социологии. Здесь ещё нет экологии. Но есть география, биология, социология. Может быть, это непривычно. Но это, думается, так.

Специфическим предметом конкретной экологической науки является в данном случае не всякое экологическое взаимодействие, а то, которое разыгрывается между уровнями географического и негеографического, живого и косного, социального и природного. В этой связи представляется важным раскрытие структуры и механизма экологического взаимодействия объектов как взаимопроникающих образований, попытка которого (раскрытия) предложена нами в ранее указанных работах. В последние годы автор пришел к необходимости графического изображения структуры экологического взаимодействия. К сожалению, некоторые из принципиальных в теоретическом отношении статей, направленных им в различные издания, по разным причинам уже несколько лет задерживаются с опубликованием.

Суть нашего похода к исследованию структуры экологического взаимодействия состоит в признании того, что взаимные воздействия сторон (А на Б и Б на А) локализуются в сфер