Искусство древней Руси

Древнерусская живопись - живопись христианской Руси - играла в жизни общества очень важную и совсем иную роль, чем живопись современная, и этой ролью был определен ее характер. Русь приняла крещение от Византии и вместе с ним унаследовала представление о том, что задача живописи - "воплотить слово" воплотить в образы христианское вероучение. Поэтому в основе древнерусской живописи лежит великое христианское "слово". Прежде всего это Священное Писание, Библия ("Библия" по-гречески - книги) - книги, созданные, согласно христианскому вероучению, по вдохновению Святого Духа, дающие широкую панораму живописи той поры. Все они посвящены важнейшим библейским сюжетам и отображают своеобразное видение православного христианства русскими и византийскими мастерами.

К временам Киевской Руси относятся появление церковной живописи и зарождение особого отношения в русской культуре к иконе. Для русского народа в ней отражалось видение мира, философия жизни, важнейшие эстетические представления. Широкую панораму живописи той поры дают мозаичные и фресковые произведения Софийского собора в Киеве. Все они посвящены важнейшим библейским сюжетам и отображают своеобразное видение православного христианства русскими и византийскими мастерами.

Самая светлая часть храма — алтарь и подкупольное пространство — украшена мозаич­ными изображениями; боковые, менее осве­щенные нефы и хоры расписаны фресками. Украшение собора осуществлялось, по-види­мому, в несколько приемов. Мозаики, фрески центрального нефа, трансепта (поперечный неф) и хоров были созданы в 1043—1046 го­дах. Несколько позже, в 60-х годах, были рас­писаны боковые нефы (корабли); фрески се­верной и южной лестничных башен относятся, по всей вероятности, уже к XII веку. Стенопись Софийского храма неоднократно поновлялась. После реставрации, систематически осущест­вляемой с 1936 года, обнаружилось, что пер­воначальная красочная поверхность сильно пострадала. Во многих местах под слоями запи­сей старая живопись не сохранилась.

И все же даже в таком состоянии живописный ансамбль Софии Киевской поражает грандиозностью и единством замысла, воплощающего мир пред­ставлений средневекового человека.

Систему куполов, столбов, арок, на которых в строго иерархическом порядке расположены фигуры святых, торжественно венчает прони­занный светом центральный купол с полуфи­гурой Христа Вседержителя (Пантократора). По сторонам от него располагалась небесная стража —четыре крылатых архангела (к сожа­лению, сохранилась, и то не полностью, только одна из фигур); ниже, в двенадцати простен­ках между окон барабана, размещались изоб­раженные в рост глашатаи учения Христа (со­хранилась только верхняя часть фигуры апо­стола Павла). На парусах, поддерживающих купол, были изображены сидящие евангелисты; полностью сохранился только евангелист Марк в зеленоватом хитоне и в светло-лило­вом плаще. На склонах подкупольных арок были представлены погрудные— изображения «сорока мучеников севастийских» в медальо­нах (из них сохранилось пятнадцать). На лице­вых сторонах столбов главной, восточной арки отделенные друг от друга огромным проле­том фигуры Богоматери и архангела Гавриила составляют сцену «Благовещения»: архангел возвещает Марии о грядущем рождение сына, (будущего «спасителя мира»)

Всю конху алтарной апсиды занимает фи­гура Богоматери Оранты с поднятыми в мо­литве руками высотой в четыре с половиной метра. Олицетворяя Софию (Премудрость), она господствует в храме, как символ одухотворенного Града, космического Дома Премудрости, которым киевские князья счита­ли не только свою церковь, но и земной го­род Киев. Для людей, не посвященных в богословские тонкости, - это Богоматерь-заступ­ница, образ понятный и близкий народному сознанию, позднее получивший русское наиме­нование «Нерушимая стена». Она предстатель­ствует перед Пантократором за «грехи челове­ческие». Царственное величие Богоматери подчеркивают монументальные складки мафория (покрывала), широко спадающего с под­нятых рук, а также сочные тона одежды: си­ний хитон, лиловые пурпур мафория, украшен­ного золотой каймой, белый убрус с красными полосками. Вместе с мерцающим золотом фо­на они образуют звучную красочную гамму. В фигуре Оранты есть та мощь и полнокровность, которых не найти в византийской жи­вописи при всей ее утонченности и формаль­ном совершенстве

Вся система мозаичной росписи от вершины до купола до алтаря воплощала идею связи церкви небесной с церковью земной. Все осталь­ные части храма украшали фрески. Здесь были изображены библейские и евангельские сцены и целый сонм святых - весь христианский пан­теон.

Облик святых в мозаиках Софии Киевской близок к канону, выработанному в византий­ской живописи: удлиненный овал лица, прямой длинный нос, маленький рот с тонкой верхней и пухлой нижней губой, огромные, широко открытые глаза, строгое, часто суровое выра­жение. Тем не менее, некоторые святые, и особенно святители в апсиде, производят впе­чатление портретных изображений. Вообще, несмотря на неполную сохранность, святитель­ский чин с отголосками эллинистической порт­ретной живописи в ликах, с четкой конструк­тивностью форм и изысканностью красок — одна из самых сильных частей декоративного ансамбля.

Тонкое изможденное лицо Иоанна Златоуста (мастера проповеднической прозы IV века) с впалыми щеками и огромным лбом, словно иссушено напряженной работой мысли. Рядом с ним — Василий Великий (оратор, писатель, дипломат IV века