Культурологическая проблематика в работе Л.Н.Гумилева Этногенез и биосфера Земли

Санкт-Петербургский Государственный Университет Телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича.

Курсовая работа

Культурологическая проблематика
в работе Л.Н. Гумилева
«Этногенез и биосфера Земли».

Выполнил: студент I курса ГФ

группы СР-01 Носов М.А.

Проверила: Колосова И.А.

Санкт-Петербург 2001 г.

Введение

Биосфера Земли – это одна из оболочек планеты. Люди входят в состав биосферы, но они столь разнообразны, что рассматривать их как целостность – антропосферу – не конструктивно. Человечество как биологическая форма – это единый вид с огромным количеством вариаций, распространившийся в послеледниковую эпоху по всей поверхности земного шара. Фактически вся Земля – обиталище человека. За период своего существования вид homo sapiens неоднократно и постоянно модифицировал свое распространение на поверхности Земли, но подобно любому другому виду, стремился освоить возможно большее пространство. В отличие от большинства млекопитающих homo sapiens нельзя назвать ни стадным, ни индивидуальным животным. Человек существует в коллективе, который, в зависимости от угла зрения, может рассматриваться то как общество, то как народность. Вернее сказать, каждый человек является и членом общества, и представителем народности (этноса).

В своей работе я попробую продемонстрировать гумилевскую трактовку понятия «этнос» и выяснить причины различия этносов между собой. Кроме того, проследив фазы возникновения, изменения и исчезновения некоторых этносов, я обозначу роль этноса в жизни человека и объясню суть процесса этногенеза.

Что такое этнос?

Условимся о значении терминов. Греческое слово «этнос» имеет в словаре много значений, из которых мы выбрали одно: «вид, порода», подразумевается – людей. Для постановки темы не имеет смысла выделять такиепонятия, как племя или нация, потому что нас интересует тот член, который можно вынести за скобки; иными словами – то общее, что имеется и среди англичан и среди масаев, и у древних греков и у современных цыган. И Гумилев находит этот член. Это свойство вида Homosapiens группироваться так, чтобы можно было противопоставить себя и «своих» (иногда близких, а часто довольно далеких) всему остальному миру. Это выделение характерно для всех эпох и стран: эллины и варвары; китайцы (люди Срединного государства) и ху (варварская периферия); арабы-мусульмане во времена первых халифов и «неверные»; европейцыкатолики в средние века и нечестивые (в том числе греки и русские); «православные» (в ту жеэпоху) и «нехристи», включая католиков; туареги и нетуареги; цыгане и все остальные и т.д. Явление такого противопоставления универсально, что указывает на его глубокую подоснову, сущность которой нам предстоит вскрыть. Это поможет построить этническую историю человечества, как уже построены социальная, культурная, политическая, религиозная и многие другие. Разработка же этнической истории имеет немалое практическое значение, так как на примере минувшего помогает вернее разобраться в стихийном развитии антропосферы, а также в межэтнических коллизиях, которые возникают и, вероятно, еще долго будут возникать. Поэтому наша задача заключается прежде всего в том, чтобы уловить принцип и механизм процесса.

Попробуем раскрыть природу зримого проявления наличия этносов – противопоставления себя всем остальным: «мы» и «не мы». Что рождает и питает это противопоставление?

Не единство языка, ибо есть много двуязычных и трехъязычных этносов и, наоборот, разных этносов, говорящих на одном языке. Так, французы говорят на четырех языках: французском, кельтском (бретонцы), баскском и провансальском, причем это не мешает их этническому единству. Известно, что наполеоновский маршал Мюрат или исторический д'Артаньян были гасконцами, а поэт Шатобриан – кельтом. С другой стороны, мексиканцы или боливийцы говорят по-испански, но они не испанцы; янки говорят по-английски, но они не англичане. На арабском языке говорит несколько разных народов.

Итак, хотя в известных случаях язык может служить индикатором этнической общности, не он ее причина. То же самое можно сказать про культуру, идеологию, экономические связи и даже про общность происхождения, которая никогда не бывает монолитной. «Каждый этнос когда-то возник из сочетания двух и более составляющих компонентов, которые, сливаясь, образуют целостность, но с определенной внутренней структурой»(1).

Этнографические и языковые особенности не мешали вандейским кельтам сражаться вовремена французской революции за бурбонские лилии, причем вместе выступали полудикие бретонцы и вполне просвещенные обитатели низов Луары. Гасконские бароны добивались маршальских жезлов в армии французских королей, и тем в голову не приходило, что они используют услуги иноплеменников: очевидно, этнические связи мощнее языковых.

Каждый этнос имеет свою собственную внутреннюю, практически неповторимую структуру и стереотип поведения. У живущих, вернее, развивающихся этносов то и другое находится в динамическом состоянии, т.е. меняется от поколения к поколению, у реликтовых – стабилизировано в том смысле, что новое поколение воспроизводит жизненный цикл предшествовавшего, но об этой стороне дела речь пойдетниже, а пока уточним смысл предложенных понятий.

Внутренняя структура этноса, по определению Гумилева, – это строго определеннаянорма отношений между коллективом и индивидом и индивидов между собой(2). Эта норма