Ричард Рорти "Обретая нашу страну"

Ричард Рорти "Обретая нашу страну"

Ричард Рорти

Обретая нашу страну: ПОЛИТИКА ЛЕВЫХ В АМЕРИКЕ XX ВЕКА Перевод с английского И.В. Хестановой и Р.З. Хестанова

О М

НТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ НИГИ МОСКВА 1998

ББК87 Р73

-

Данное издание выпущено в рамках программы

Центрально-Европейского университета "Translation Project"

при поддержке Регионального издательского центра

Института "Открытое общество" (OSI — Budapest) и

Института "Открытое ойщество. Фонд Содействия"

(OSIAF — Moscow)

Издание осуществлено при содействии USIA

Издатель В. Анашвили Художник В. Коршунов

Эти лекции посвящены памяти Ирвинга Хоу и А. Филиппа

Рандолфа. У меня с ними было лишь кратковременное

личное знакомство, однако, их работы, общественная

деятельность и политические воззрения s молодости

произвели на меня большое впечатление. Тогда казалось,

что они являются олицетворением самого лучшего моей

страны. Так кажется и теперь.

Рорти Р.

Обретая нашу страну: Политика левых в Америке XX века / Перев. с англ. и примеч. Хестановой И.В. и Хестанова Р.З. — М. Дом интеллектуальной книги, 1998. — 128 с.

ISBN 5-7333-0251-8

® President and Fellows of Harvard College, 1998

® Дом интеллектуальной книги, 1998

® И.В. Хестанова, Р.З. Хестанов, перевод, 1998

Оглавление

Американская национальная гордость: Уитмен и Дьюи

11 Закат левых реформистов

51

Культурные левые 85

ОТ АВТОРА

121

Примечания переводчиков 123

Национальная гордость для страны — то же самое, что для индивида чувство собственного достоинства: необходимое yсловие самосовершенствования. Слишком развитая национальная гордость может стать причиной воинственности и империализма. Но подобно тому, как нехватка чувства собственного достоинства затрудняет проявление нравственной смелости личности, так недостаток национальной гордости мало что может дать для полнокровной и действенной дискуссии о национальной по­литике. Для того, чтобы политическая дискуссия была творческой и продуктивной, нужна эмоциональная вовлеченность в жизнь своей страны: чувства сильного стыда .или воодушевляю­щей гордости, вызываемые различными страницами ее истории или разными направлениями в сегодняшней национальной политике. До тех пор, пока гордость перевешивает стыд, такая дискуссия, вероятно, не состоится.

Потребность в такой вовлеченности по-прежнему актуальна даже для тех, кто вместе со мной надеется, что однажды Соединен­ные Штаты Америки передадут суверенитет органу, названному Теннисоном "Парламентом Человека, Федерацией Мира". Ибо такая федерация никогда не появится на свет, если правительства отдельных национальных государств не станут сотрудничать для ее установления, если в гражданах этих государств не проснется хоть какая-то гордость (пусть жалкая и скептическая) за усилия своих правительств в ее осуществлении.

11

Тем, кто надеется убедить нацию напрячь силы, необходимо напомнить своей стране не только то, чем она может гордиться, но и то, чего ей следует стыдиться. Их истории об эпизодах и фигурах национального прошлого, которым должна быть верна страна, должны быть вдохновляющими. Нации рассчитывают на художников и интеллектуалов в деле создания образов и пове­ствований о собственном прошлом. Соревнование за политиче­ское лидерство отчасти разворачивается как соревнование ме­жду различными историями национальной самоидентичности и между различными символами ее величия.

Америке конца двадцатого века не хватает как вдохнов­ляющих образов, так и вдохновляющих историй. Узколобый ми­литаристский шовинизм стал единственной разновидностью на­циональной гордости, поощряемой американской популярной культурой. Но такой шовинизм притупляется широко распрост­раненным ощущением того, что гордиться больше, собственно, нечем. Как в популярной, так и в элитарной культуре, большин­ство описаний будущего Америки двадцать первого века пишет­ся либо в самопародийных тонах, либо в тонах самоотвращения. Обратимся к двум недавним романам: "Грохоту снега" Нила Стефенсона, бестселлеру, и "Альманаху мертвеца" Лесли Мар-мон Силко, триумфу критицизма, так и не прочитанному широкой публикой. Оба романа очень впечатляют. Их читатели с полным основанием могут считать нелепостью то, что американцы про­должают гордиться своей страной.

“Грохот снега" повествует об Америке двадцать первого века, когда стремления предпринимателей победили надежды на свободное и эгалитарное общество. Страна поделена на не­большие зоны влияния, внутри каждой из которых отдельная

12

корпорация — IBM, Мафия, GenTech — удерживает в своих ру­ках правосудие высшего и низшего уровня. Правительство США занято только собственными делами и представляет собой еще один корпоративный организм, руководящий своими собствен­ными маленькими анклавами. Но правительство — даже не пер­вое среди равных. Нет никакого всеобъемлющего политического организма, не говоря уже о каком-то чувстве гражданственно­сти, которое связывало бы воедино восточные и западные штаты или хотя бы объединяло различные районы больших городов.