Усадьба "Кусково"

Усадьба "Кусково"

О. Баранова, директор музея “Усадьба “Кусково” XVIII века”

Архитектурно - парковый ансамбль Кускова восхищает не одно поколение любителей прекрасного. Созданный в XVIII веке, он вобрал в себя достижения усадебного строительства эпохи. Не все дошло до нашего времени. Но главное — архитектурно - пространственное решение основных строений и парка почти полностью сохранилось. Уникален и кусковский интерьер — один из самых тонких и художественно выразительных в XVIII столетии.

Первое упоминание о Кускове как “подмосковной” бояр Шереметевых относится к началу XVI века. Небольшая вотчина с землей, малоудобной для обработки, не представляла хозяйственного интереса, зато часто служила “охотной забаве”. С 1715 года ею владел Б. П. Шереметев — видный военачальник, сподвижник Петра I. При нем здесь был разбит большой сад, построены деревянные оранжереи.

Сын фельдмаршала, Петр Борисович Шереметев, отдавая дань новым формам быта — торжественным приемам, пышным ассамблеям, многолюдным праздникам, превращает Кусково в “летний загородный увеселительный дом”.

Кажется, что усадьба создана в один прием — так целостна она по художественному замыслу. Однако Кусково строил не один архитектор. До 1754 года всеми работами руководил Юрий Иванович Кологривов, долго живший в Италии и хорошо знавший итальянскую архитектуру. После его смерти ведущим архитектором усадьбы становится 23-летний крепостной Шереметева Федор Семенович Аргунов. С 1765 по 1780 год в Кускове “смотрение имел” известный московский зодчий Карл Иванович Бланк. Деловая переписка владельца усадьбы называет еще несколько имен архитекторов — “собственных его сиятельства” и вольных. А рядовые исполнители? cотнии крепостных и наемных мастеров — каменщиков, плотников лепщиков, резчиков, декораторов, имена которых, за редким исключением, остались нам неизвестными, работали тут. Кусково — это памятник и их труду, и таланту.

Усадьбу строили, перестраивали и совершенствовали более 30 лет — с конца 1740-х годов. План-панорама Кускова, выполненный несколько лет назад по планам и чертежам XVIII века, дает хорошее представление о пространственной организации ансамбля. С юго-запада на северо-восток его пронизывает главная планировочная ось, связывающая воедино три части усадьбы — запрудную, регулярную и пейзажную. Композиционным центром является средняя часть — регулярный парк (от латинского слова “регула” — правило). Элементы “правильности” внесены и в запрудную часть: три прорезывающие ее просеки направлены на главный портик дворца. Кроме Большого пруда, в водную систему усадьбы входили пруды малые и канал, опоясывающий регулярный парк. Еще один канал, в запрудной части, заканчивался пышно декорированной белокаменной стенкой с фонтанами — “каскадами”. Он открывал вид на Вешняковскую церковь XVII века — организующую вертикаль ансамбля.

Лучше всего сохранилась регулярная часть с парадным двором, асимметрично расположенные постройки которого придают композиции живописность. Большой пруд усиливает эмоциональную выразительность пейзажа, отражая в своем зеркале дворец — главное сооружение усадьбы. Из окон его в дни празднеств открывалась картина театрализованных представлений, главной ареной которых был пруд. Под звуки рогового оркестра и хора песенников по водной глади скользили расцвеченные ялики и челноки, с острова-крепости палили пушки, в волнах отражались огни затейливых фейерверков.

Дворец построен под руководством К. И. Бланка на месте старого “хоромного строения”. Чертежи фасадов, отмеченных четкостью горизонтальных и вертикальных членений, были заказаны, как полагают, парижскому архитектору Шарлю де Вайи. Но здание возведено из дерева — традиционного материала русских мастеров. Дворцу, словно солисту, подчинена вся архитектура парадного двора: нарядная, похожая на пар ковый павильон церковь ; кухонный флигель, украшенный портиками и высокими, в фигурных наличниках, окнами; колокольня с высоким золоченым шпилем.

Интерьеры дворца уникальны по сохранности архитектурного и декоративного убранства. Вестибюль, или парадные сени, создает впечатление торжественности. Широкая тяга делит зал на два яруса. В нижнем — ниши с монументальными вазами в виде греческих амфор, в верхнем — живописные панно на античные темы, имитирующие скульптурные рельефы. Стены и пилястры расписаны под мрамор, поэтому кажется, будто зал — мраморный.

Вестибюль открывает анфиладу парадных комнат, которые были обязательной принадлежностью усадебных домов XVIII века. Отдавая дань моде, вельможи стремились “удивить чувства людей, кои не видывали и не слыхивали о превосходнейшем”. Каждая из комнат имеет свое назначение, объем, освещенность, эмоциональный строй. Постепенно у зрителя складывалось впечатление театра, где одна декорация сменяется другой, каждый раз новой и неожиданной.

Большую роль в создании образного строя гостиных играет цвет. Самая нарядная — Малиновая получила такое название по цвету шелка, которым обиты стены и мебель. На белых панелях стены лепной золоченый декор в виде классически уравновешенных венков. Сочетание белого и малинового придает комнате особую живописность. Все здесь торжественно: паркет в звездах, хрустальный дождь высоких торшеров, мебель на тонких, изящно выгнутых ножках, зеркала в резных золоченых рамах, парадные портреты. Когда-то зеркала отражали пышные наряды гостей, а застывшие на портретах вельможи и дамы в традиционных позах тоже как бы у