Новая баллада о востоке и западе

М.В. Репина, Российский университет дружбы народов, Москва

Культура третьего тысячелетия — это культура синтеза. Сегодня особенно важно увидеть единое в многообразии его проявлений, научиться слушать, чувствовать, понимать и принимать другого, познавая себя как часть мира и мир как часть себя. Реальный путь к этому — диалог, диалог человека с человеком, человека с природой, человека с историей, человека с культурой. Диалог культур приходит к нам через со-знание, со-творчество, со-переживание, со-стояние, со-бытие.

Жизнь — это и пространство смыслов. И смысл раскрывается в диалоге, диалоге культур. Это ярко проявляется в творчестве современных писателей.

Уже сказано и понято, что сегодняшняя культура есть форма одновременного бытия и общения людей различных — прошлых, настоящих и будущих — культур. Культура — это изобретение «мира впервые», при этом каждый индивид есть — потенциально — целостная, способная бесконечно развивать себя культура. Действительно, «культура нововременного мышления — это культура «втягивания» всех прошлых и будущих культур в единую цивилизационную лестницу» (В.С. Библер). И литература эффективно способствует такому объединению.

Не менее важным является феномен стирания национальных и государственных границ, свойственный нынешнему культурному и образовательному процессу (в экономике его чаще называют глобализацией). Именно на рубеже XXI века произошло смещение и сближение современных культур Запада и Востока, Севера и Юга, Европы, Азии, Африки, Латинской Америки, сближение и взаимообоснование этих спектров в сознании и мышлении каждого современного человека, а современная личность существует, сознает и мыслит в промежутке многих культур. В литературе Виктор Пелевин и Харуки Мураками — ярчайшее тому подтверждение.

Харуки Мураками — японец, почти постоянно живущий за рубежом. Последний десяток лет он переезжает из Греции в Италию, из Европы в США — и продолжает писать, писать по-японски, в среднем — по толстому роману в год, не считая культурологических эссе, рассказов и переводов англоязычной литературы. Виктор Пелевин — наш соотечественник, явно склонный к перемене мест, путешественник-отшельник. Его работоспособность также не подлежит сомнению: романы, рассказы, эссе занимают несколько томов.

И о том, и о другом можно сказать: старшее поколение их не любит, молодое — боготворит. И те, и другие — фактически за одно и то же: Пелевин и Мураками своими романами, да и самим своим существованием, нарушили целый ряд стереотипов, укоренившихся в сознании.

Они не угодили никому. «Западников не устраивает его, Пелевина, скептическое отношение к ценностям Запада, к идеалу сытого буржуа. Патриоты-почвенники не приемлют его «мистический индивидуализм» и иронично-отстраненное отношение к социальной реальности. «Творческая интеллигенция» не может простить ему внезапный успех и популярность. «Постмодернистам» и циникам не нравится его вполне серьезное, искреннее отношение к трансцендентным ценностям и экзистенциальным вопросам. Приверженцев православия возмущают его эксперименты с экзотическими религиозными доктринами. Защитники отечественного культурного наследия не могут смириться с тем, что он относится к нему свободно и творчески, пытается его оживить и встроить в контекст эпохи. Но самое главное, пожалуй, что нарушение ценностных установок отдельных интеллигентских сообществ происходит, с их точки зрения, несовместимым, взаимоисключающим образом. В мире пелевинских текстов подвергаются сомнению не просто отдельные штампы и стереотипы нынешнего интеллигентского сознания, но сами базовые бинарные оппозиции, на которых оно держится, которые составляют его фундамент, — именно поэтому Пелевин не устраивает никого, именно поэтому остракизм был таким полным и жестким» — эти слова критика Дм. Корнева в равной степени применимы и к В. Пелевину, и к Х. Мураками.

Недавно переведенный на русский язык роман Харуки Мураками «Охота на овец» стал исключительно популярным произведением в молодежной среде России, и можно предположить, что читательские аудитории Пелевина и Мураками в значительной степени совпадают.

Пелевин, кажется, является одним из самых читаемых писателей современной России. Он немало позаимствовал у массовой литературы, научной фантастики, фэнтези, то есть «жанровой» литературы. Во многих его работах, начиная с рассказов, опубликованных в первом сборнике «Синий фонарь» и заканчивая последним романом «Generation П», используется нереалистическое, развлекательное построение сюжета. Но постмодернизм открыл перед ним более широкие перспективы. В результате он получил малую букеровскую премию за «Синий фонарь» и начал сотрудничать с таким престижным журналом, как «Знамя» («Жизнь насекомых» и «Чапаев и Пустота» были среди прочих опубликованы впервые именно там). Итогом стало формирование такого таланта, который в состоянии перейти границу, разделяющую две литературы — серьезную и массовую. Собственно говоря, место, занимаемое Пелевиным в современной русской литературе, сопоставимо с тем, которое принадлежит Мураками в литературе сегодняшней Японии. Оба они являются посредниками, перекидывающими мостик через пропасть, разделяющую «серьезную» и «несерьезную» литературу.

Анализируя их литературные приемы и стили, также можно заметить некоторое сходство: например, они оба склонны строить сюжет на наличии «параллельных миров», что является обычным средством для того жанра массовой литературы, который сейчас в Ро