Медный всадник

16.5.1768 императрица Екатерина II издала указ о постройке памятника Петру I. Проект разработал французский скульптор Этьен Фальконе (1716 – 1791). Отойдя от общепринятых в ту пору канонов, ваятель изобразил своего героя в движении, облачил не в парадный мундир, а в простую, свободную одежду, которая не привлекала внимания, богатое седло заменил звериной шкурой. Только венок из лавра, венчающий голову, да меч, висящий у пояса, указывают на роль Петра I как полководца-победителя.

Если с фигурой императора особых сложностей Фальконе не испытывал, то при моделировании головы Петра скульптор дошёл до полного отчаяния. Трижды он лепил эту необыкновенную голову и трижды императрица отвергала его модели из-за отсутствия сходства с оригиналом. И в тот момент, когда ситуация грозила стать драматической, ученица ваятеля, 20-летняя Мари Анн Колло, как рассказывает предание, в течение одной ночи вылепила голову Петра, передав портретные черты сильного и сурового "властелина судьбы" (по выражению А. С. Пушкина). Успех был полный. Показанная Екатерине модель вызвала восторженное одобрение. Ваятельнице была назначена пожизненная пенсия. Отдал должное ученице и скульптор. Он при каждом удобном случае подчёркивал равноправное участие Колло в работе над памятником, а когда в 1782 по случаю открытия монумента получил золотую и серебряную медали, то одну из них – серебряную – отдал Колло.

Следуя своему гениальному замыслу – установить конную статую на гигантский пьедестал, представлявшийся в воображении художника естественной гранитной скалой, Фальконе сооружает в мастерской дощатый помост, имитирующий этот предполагаемый пьедестал. Из царских конюшен скульптору выделили лучших породистых жеребцов по кличкам Бриллиант и Каприз, управляемых опытным берейтором Афанасием Тележниковым. На полном скаку он взлетал на помост и на мгновение удерживал коня в этом положении. За это мгновение скульптор должен был сделать набросок с натуры. Бесчисленное кол-во набросков через несколько лет завершилось блестящей композицией.

В начале 1773 Фельтен был назначен в помощь Фальконе: он должен был заменить уволенного от работ де Ласкари, и, кроме того, к этому времени понадобился надзор профессионала-архитектора за установкой памятника.

К моменту назначения Фельтена работы в мастерской были приостановлены. Законченная в июле 1769 гипсовая модель памятника, показанная весной 1770 в течение двух недель публике, ожидала отливки. Фальконе, которому никогда прежде не приходилось самостоятельно выполнять подобные работы, отказался делать отливку самостоятельно и ожидал приезда другого мастера, Б. Эрсмана. Литейщик в сопровождении трёх подмастерьев прибыл 11.5.1772. Однако он оказался не в состоянии выполнить требования скульптора и скоро по настоянию Фельтена был уволен. С этого момента все подготовительные работы по отливке осуществлял сам Фальконе при постоянном содействии арх. Фальконе.

1-я отливка проводилась летом 1775, затем в ноябре 1777 были выполнены верхние части скульптуры, не получившиеся при 1-й отливке. Литейный мастер Емельян Хайлов руководил отливкой статуи. При отливке расплавленный металл прорвал форму и хлынул наружу. Возник пожар. Все бросились бежать, а Хайлов, рискуя жизнью, сбил пламя и исправил форму, спася многолетний труд.

Русс. ваятель Ф. Г. Гордеев вылепил по замыслу Фальконе змею, которая помимо символического значения (враждебные силы, мешавшие осуществлению прогрессивных петровских реформ) являлся 3-й точкой опоры. Он же руководил установкой монумента.

Пока Фальконе работал над моделью, в Сенате обсуждался вопрос о месте установки монумента. Выбрали Сенатскую площадь. Академия художеств объявила конкурс для уточнения местоположения памятника и всех деталей. Победителем конкурса стал Ю.М. Фельтен. Он выполнил план площади с обозначением приблизительных контуров постамента и план гранитной набережной, по центру которой возвышался памятник в створе моста. Спуски-пристани по краям этого участка гранитной набережной решены в тех же формах, что и остальные на всём протяжении каменного берега Невы. Но ради большей парадности здесь на парапете сделаны скульптурные акценты.

В народе живут многочисленные легенды, по-своему объясняющие выбор места для монумента. Согласно одной из них, памятник установлен там, откуда Пётр однажды, будучи в весёлом расположении духа, решил перескочить Неву на своём любимом персидском скакуне Лизетте. «Всё Божье и моё!» - воскликнул царь, пришпорил коня и мигом оказался на том берегу. Понравилось это больно Петру. Ещё раз крикнул: «Всё Божье и моё!» и вновь перескочил Неву. И в 3-й раз решил царь испытать судьбу. «Всё моё и Божье!» - радостно, даже не заметив того, оговорился он. И тут же был наказан Богом за гордыню и высокомерие: окаменел на своём скакуне и превратился в статую. Потом уже народ назвал это памятником.

По другой легенде, Пётр однажды заболел, лежал в горячке. И в бреду ему почудилось: «шведы и финны идут Питер брать». Выскочил Пётр на улицу в одной рубахе, сел на коня и хотел через Неву перескочить. Но тут змей выполз из пещеры на берегу реки, обмотал ноги коню и спас царя, не дал прыгнуть в воду. Вот памятник и поставили: как змей Петра спас.

Но вот легенда, имеющая чуть ли не официальное происхождение. Однажды Павел I рассказал следующую историю. Как-то вечером он в сопровождении князя Куракина и двух слуг шёл по улицам СПб. Вдруг впереди показался незнакомец, завёрнутый