О риторике

Томаз Хазагеров, Лидия Ширина

Изобразительность

Самая характерная черта убеждающей речи - использование общих и специальных средств усиления изобразительности. Что такое изобразительность речи? Рассмотрим одно из наиболее распространенных определений: "Изобразительной принято называть предельно конкретную речь, способную обозначать единичный предмет, способную вызывать представление". В этом определении есть два важных момента. Во-первых, указание на способность речи называть представление, во-вторых, указание на предельную, максимальную конкретность. Способность вызывать представление имеется у любой нормальной речи, а обусловливать появление предельно конкретного образа свойственно далеко не всякой. Обычная, нормальная речь изучается в курсах грамматики (в широком смысле), лексикологии. Следовательно, способность речи вызывать представления должна изучаться в рамках этих дисциплин. Риторика же изучает необычную, максимально конкретную речь, т. е. не просто те средства (языковые), которые вызывают представления, а те, которые усиливают способность вызывать их и доводить до максимальной конкретности. Иными словами, риторика должна интересоваться не изобразительностью, а средствами ее усиления. К сказанному следует добавить, что общепринятое определение экспрессии у Е. М. Галкиной-Федорук (1958) говорит именно об усилении, а не просто об изобразительности и выразительности.

Усиление изобразительности начинается с осознанного или интуитивного отбора языковых средств, который (при прочих равных условиях) подчиняется лишь одному принципу - большей конкретности. Есть два способа такого отбора - общий и специальный. Общий состоит в использовании языковых единиц, взятых только в их основной функции. Специальный - в том, что отобранная единица получает добавочную функциональную нагрузку. Это соответствует общим и специальным средствам усиления изобразительности. Поясним сказанное примером. Заменяя слово "обувь" (гипероним) словом "сапоги" (гипоним), мы усиливаем изобразительность, не добавляя к слову "сапоги" никаких новых значений и, следовательно, новых функций. Аналогично, добавляя к слову "сапоги" слово "оранжевые", мы значительно усиливаем изобразительность, однако не добавляем никаких новых функций слову "оранжевый". Ср.: "Человек в оранжевой обуви вынырнул в Москве в конце 1922 года", "Человек в сапогах вынырнул в Москве в конце 1922 года", "Человек в оранжевых сапогах вынырнул в Москве в конце 1922 года". Здесь мы имеем дело с общими средствами усиления изобразительности - гипонимизацией (заменой родового понятия видовым) и использованием определений, или, в более широком смысле, атрибутизацией. Однако, опустив в том же предложении слово "человек", мы придадим слову "сапоги" совершенно новое значение (т. е. "человек в сапогах"), новую, добавочную функцию. Это становится возможным благодаря специальному изобразительному средству - тропу. В "Золотом теленке" сказано с максимальной изобразительностью: "Оранжевые сапоги вынырнули в Москве в конце 1922 года".

Или еще пример. Добавив к слову "ждать" слова "долго" или "очень долго", заменив их словосочетанием "целых три часа", мы прибегнем к общим средствам усиления изобразительности. Но сказав "Мы вас ждали-ждали-ждали", мы используем специальное средство- геминацию, поскольку лексическая единица "ждать" используется здесь с новым оттенком значения ("долго ждать"), с добавочной функцией.

Общие средства усиления изобразительности описаны и изучены значительно лучше, чем специальные. Во-первых, потому, что они связаны с обычными функциями языковых единиц, мимо которых не может пройти лексика и грамматика. Во-вторых, потому, что они используются не только в процессе речевого воздействия, убеждения, но прежде всего в более широкой сфере - в процессе сообщения, где необходима точность, а отсюда и большая конкретность. Слабая изученность специальных средств усиления изобразительности - вот первая причина, по которой мы должны уделить им максимум внимания в курсе общей риторики.

Говоря об изобразительности речи, следует также поставить вопрос об объекте изображения. Где и почему необходимо усиление изобразительности? Мы различаем два вида объектов изображения - внешний и внутренний. Внешний - это окружающая нас материальная действительность. Внутренний - мир наших психических состояний, прежде всего эмоций. Внешний первичен по отношению к внутреннему. Внутренний может быть отображен только через внешний. И все же между ними нет тождества, и внутренний обладает своей очень важной спецификой. Но именно эта специфика не поддается обычным средствам изображения. И именно она представляет особый интерес для ораторов. Мы уже говорили, что доводы "к вере", "к доверию" и "к недоверию" в ряде случаев приобретают решающий характер, склоняя чашу весов в пользу коммуникативной установки убеждающего. Но эти доводы требуют средств, способных изображать внутреннее состояние говорящих; специальных средств, механизм которых должен быть полностью раскрыт риторикой. Итак, особая роль специальных средств усиления изобразительности - вот вторая причина, по которой мы должны уделить им особенно большое внимание.

Общие средства усиления изобразительности