Эпитафия "Элите"

Эпитафия "Элите"

Со словом ``элита'' сейчас происходит то же самое, что со словом ``творчество'' в 1970-е. Тогда стали именовать творчеством всё, что движется: ребёнок в детсаду намазюкает каля-маля - ``творчество''; пенсионерка на 1-е Мая топнет, хлопнет, частушку пропищит - ``творчество''. Рабочим конвейера начальство желало ``дальнейших творческих успехов'', а уж про ``дома творчества'', в которых ``творческая'' интеллигенция такие шедевры вытворяла... благостно умолчим. Вся эта катавасия привела к тому, что настоящее, историческое творчество, определяющее лицо эпохи, из нашей страны благополучно выветрилось. Поспешим же разобраться, покуда слово ``элита'' совсем не скушали ``элитные'' досуги, каталоги, турагентства, холодильники, микроволновки и прочая сантехника.

Неизъяснимая притягательность элиты (которая-таки будет стоить ей жизни!) заключена в том, что сим французским словом принято (с недавнего времени) называть не только отборных, лучших людей, но и ``престижные'' предметы обихода. И человеческая элитарность стала в конце концов производной от этой чисто предметной элитности. Поэтому когда показывают ``элитную мебель'', озабоченные престижем держат ушки на макушке, чтобы поиметь её (или по-крайней мере нечто подобное) в собственное пользование. Ну кто сегодня не мечтает быть элитой?! Разве что ``суперэлита''. Кстати, когда у чего-либо появляется приставка ``супер-'' это верный признак того, что оно теряет своё прежнее очарование. Раньше, например, сказать про рок-группу, что она ``культовая'' было сильно, а теперь даже ``суперкультовые'' группы энтузиазма не выжимают.

Между тем отборность определяется ценностями, которые ставят во главу угла. Давайте помнить, что мы не эксперты-кинологи. Люди в отличие от бладхаундов или сортов крупнолистного чая, считаются (пока) эволюционирующим видом. Ровный окрас (то бишь характер) или высота в холке (то бишь доход) для людей как вида не самое ценное. Если человечество не деградирует, то главное в нём не то, чем оно было (на этом неслабо наваривают аристократы, когда брачуются с нуворишами), не то что оно есть (в этом пункте нашего рассуждения плохеет тем ``достойнейшим'' гражданам, кои занимают верхние строчки рейтингов), а то, чем оно может стать. Речь, видимо, о чём-то новом, ещё не случавшемся, не происходившем, не бывшем.

Всё, конечно, относительно и зависит от масштаба. Возьмём истекшее тысячелетие. В нём элита как минимум дважды кардинально обновилась.

Про джигитов

Правящим элитарным слоем средневековья было рыцарство. Наш современник ассоциирует с этим понятием благородных дам, турниры или, на худой конец, рыцарские ордена. Однако ордена типа тамплиеров - помогли придумать рыцарям монахи, а куртуазные манеры привили им трубадуры уже в преддверии Возрождения, когда властные полномочия бронеголовых подходили к концу. Сырец, из которого плавилось рыцарство, больше всего напоминает картину Репина с запорожскими казаками - кузницей воинских кадров, значение которой для наших палестин трудно переоценить.

Западное рыцарство получилось из отвергнутых обществом маргинальных элементов. У всех варваров была категория лиц буйного поведения, которая свои проблемы решала одним способом: чик оппоненту по брюху и ливер наружу. Тюрем не держали, государства тем паче, поэтому братва жила за чертой племенного поселения, по существу вне закона. К ним никто не совался, но и джигитов к цивильным гражданам никто не допускал. Ситуация менялась, если на горизонте возникал враг. Сообщество отверженных попадало тогда в родную стихию, оборачиваясь главным козырем в конфликте с иноплеменниками. Недаром о воинах лангобардах рассказывали, будто они столь свирепы, что питаются лишь кровью противника, а за неимением оной сосут собственную. Поэтому с лангобардами все старались договориться полюбовно.

Собственно, другой профессиональной армии у варваров не водилось... Волчьеголовые у германцев, берсерки у скандинавов и прочие предки рыцарства были галимым криминалом. Но криминалом не нашей, а совсем другой формации. Современным корешам (а не пародийным картонкам из ``Бригады'') такое не приснится и в кошмарном сне. Воинам-зверям до богатства было как до... Впрочем, нас иногда читают дамы. Но в том и загвоздка, что даже та их категория, которая, буквально, всеми любима, не колыхала на татуированном теле настоящего берсерка ни шерстинки. В Запорожскую Сечь их вообще не допускали - будь ты мать или сестра. Имущества у прарыцаря не должно было быть в принципе. Ежели оно заводилось, то при первом случае проматывалось или попросту кидалось под копыта. Оденется такой сивоусый казак в шелка и парчу, конфискованные у нетрудовых элементов, надрызгается до умопросветления, выберет лужу, чтоб на проезжей части и - бух туда. Ни проехать, ни пройти, а вякнешь - уделает в ноль. Такая вот наглядная агитация о вреде сребролюбия. Такой вот дзен-буддизм в степях Украины. И что характерно: ничего заковыристей по куражу ни польская шляхта, ни московское боярство этому противопоставить не могли. Аристократы Восточной Европы вынуждены были перенимать бойцовские замашки у демонстративно равнодушных к достатку запорожцев. По мере своей крутости, естественно.

Теперь о крутости, где её тогда можно было надыбать. У германского племени хаттов юноша превращался в мужа только после убийства противника. Основное, чем были загружены воины-волки, была способность вмещать дух удали, wut, от которого