Тема “вольности” в становлении Новгородской культуры

Обратимся к анализу темы “вольности” как важнейшего ценностно-тематического источника, и ее роли в становлении новгородской культуры. Самую очевидную, не требующую доказательств истину новгородского духа составляла идея равенства всех граждан новгородского общества перед законом. В первой статье Новгородской Судной грамоты утверждается: ” а судити ему всех равно, как боярина, так и житьего, так и молодчего человека”. Идея равенства, пропитавшая весь строй новгородской жизни, заключалась не в имущественном и политическом положении. Равенство заключалось в свободе.

В социальном составе новгородского общества выделяют следующие социальные слои: слой бояр, местной правительственной знати, первоначально выдвинувшейся на высшие управленческие должности по назначению князя, а затем став получать свои правительственные полномочия от новгородского веча; житыих (житьих) людей, крупных землевладельцев и капиталистов, принимавших активное участие в торговле; купцов, составлявших класс чистых торговцев; черных людей (мелких ремесленников и рабочих); земцев, образовавших класс крестьян, которые владели землей на правах собственности, по мнению В.О.Ключевского, земцы довольно многочисленный класс. “Этого класса мы не встречаем на всем пространстве княжеской Руси: там все крестьяне работали либо на государственных, либо на частных господских землях”). Все свободное крестьянское население в Новгородской земле носило общее название смердов, в составе которого различают два разряда: смерды в узком смысле слова, обрабатывающие государственные земли Новгорода, и половники, сидевшие на землях частных владельцев на условиях поземельной аренды. В наиболее угнетенном состоянии находолись холопы.

Оценивая социально-политическое устройство Великого Новгорода В.О.Ключевский пишет: ”Формы его политического быта носили демократический отпечаток: перед судом были равны лица всех свободных состояний; все свободные обыватели имели место и равные голоса на вече”.

Во всяком демократическом обществе прошлого и настоящего имеет место имущественное неравенство (и весьма значительное!), которое обычно влечет за собой неравенство и политическое. И государство Великого Новгорода в этом отношении не составляет исключения. Здесь важно зафиксировать другое; декларация равноправия и проведение его в качестве основополагающего принципа социально-политической жизни предполагает неявную посылку – утверждение абсолютной ценности полноправного гражданина и его свободы в рамках закона. Однако, как можно наблюдать в развитии западно-европейской культуры в эпоху позднего Средневековья и Возрождения, полнота реализации и степень осознания этой свободы в демократическом обществе может быть различной.

Демократизм Новгородской республики оказался аномалией по отношению к авторитарному духу древнерусской, а затем и русской культур. Новгородское общество было типологически близким образованием к западно-европейским свободным городским общинам. Это своеобразие новгородской культуры отмечает и сам В.О.Ключевский: ”Можно подумать, что в этой формуле равенства всех состояний перед законом выразилось вековое развитие новгородского общества в демократическом направлении. В таком случае Новгород надобно признать непохожим на его сверстников, на старшие волостные города Киевской Руси, в которых общественный быт отличался аристократическим, патрицианским характером”. Не аристократическим и патрицианским (явная европеизация В.О. Ключевским культуры Киевской Руси), а деспотическим характером.

Новгородские письменные источники в полной мере отражают это обстоятельство. В официальных документах обязательно подчеркивается источник волеизьявления: ”от всего Великого Новгорода”, или же, как в грамоте Великого Новгорода о предоставлении на год ”черного бора” с Новоторжских волостей великому князю Василию Васильевичу (1448 1461 гг.) перечисляются не только высшие руководители (посадник и тысяцкий), но и все слои свободного населения Новгорода: ”От посадника Великого Новгорода степенного Офонаса Остафьевичя, и от всехъ старыхъ посадниковъ, и от тысяцкого Великого Новгорода степенного Михаила Ондреевичя, и от всехъ старыхъ тысяцкихъ, и от бояръ, и от житьихъ людеи, и от купцовъ, и от черныхъ людеи, и от всего Великого Новагорода. На вече на Ярославове дворе”. Примечательно, князь, как высший правитель города, представитель внешнего мира в этом ряду не указывается. Согласно договорной грамоте Великого Новгорода с великим князем Василием Васильевичем о мире от 1435 г. в новгородское посольство входили представители от черных людей: ”По благославению преподобнаго священноинока Еуфимья, от посадника ноугородьскаго Михаила Ивановичя, от тысяцкаго новьгородскаго Ананьи Васильевичя, и от всего Великого Новагорода. Се приехали послове к великому князю Василью Васильевичю всея Руси от Великого Новагорода посадникъ Офонасъ Федоровичь, и посадникъ степенныи Михаила Онаньичь, от черныхъ людеи Козма Тарасьинъ и Михаило Семеновъ, докончали миръ по старымъ грамотамъ крестнымъ с княземъ великимъ с Васильемъ Васильевичемъ всея Руси”. В конце грамоты указываются участники крестного целования, гарантирующие выполнение принятых обязательств: ”На томъ на всемъ, княже, крестъ целуи къ всему Великому Новугороду по любви и въ правду, без всякого извета; такъже и посадникы, и тысяцкые, и весь Великыи Новъгород, на сем же целуите крестъ к великому князю Василью Васильевичю всеи Руси, по любви, в правду, безъ хитрости”. Со стороны Новгорода бремя ответственно