Речевое поведение телеведущих: эмоционально-экспрессивная лексика (на материале программ К. Прошутинской и А. Караулова)

Речевое поведение телеведущих: эмоционально-экспрессивная лексика (на материале программ К. Прошутинской «Мужчина и женщина» и А. Караулова «Момент истины»)

Л. В. Ухова

Предметом нашего исследования является речевое поведение ведущих авторских телевизионных программ «Мужчина и женщина» К. Прошутинской и «Момент истины» А. Караулова. Настоящая работа представляет собой попытку анализа языковых особенностей телеинтервью с точки зрения реализации в нем авторской интенции, наиболее убедительным доказательством которой является отбор языковых единиц.

В предлагаемой статье представлен анализ эмоционально-экспрессивной лексики, которая, на наш взгляд, является наиболее показательной для характеристики авторских интенций.

Эмоционально-экспрессивная лексика служит для выражения чувства, настроения говорящего, а также его субъективного отношения к предмету речи [1]. Исходя из нашей концепции, лексические единицы данной группы мы будем рассматривать в рамках стилистически маркированной лексики.

Изучение соотношения оценки с ее объектом составляет особую проблему. Так, оценка приобретает особые прагматические характеристики, если ее объектом является участник акта коммуникации -говорящий (он же чаще субъект оценки) или адресат или если объект входит в сферу интересов того или другого: средства экспрессивной оценки используются главным образом в этих случаях. Материал нашего исследования подсказывает, что лексические единицы данной группы условно можно разделить на две подгруппы: лексику, выражающую субъективное отношение говорящего к предмету речи, не входящему в личную сферу собеседника [4], и лексику, напротив, выражающую чувства, настроения, субъективное отношение говорящего к предмету речи, входящему в личную сферу собеседника. Под личной сферой

Ю.Д.Апресян понимает «тот мир, все объекты которого ощущаются говорящим как близкие ему» [4. С. 28].

Лексика, выражающая отношение говорящего к предмету речи, не входящему в личную сферу собеседника

Лексических единиц данной группы обнаружилось в речи К. Прошутинской сравнительно немного. Из тех, что встретились, это прежде всего разговорная лексика и фразеология без дополнительных эмоциональных наслоений, которая в ситуации общения приобретает оттенок пренебрежения, граничащего с жалостью, как например:

- У меня иногда ощущение что люди / когда уходят в политику / мягко говоря / теряют разум / ощущение реальности / замыкаются / в этой небольшой / ну я не знаю в Думе так / еще где-то / в правительстве и / они не видят что происходит дальше / они не могут говорить ни о чем другом / это больные люди //

Либо та же самая лексика приобретает иронические-шутливые оттенки. Ср.:

- Правда что какая-то сумасшедшая / для того чтобы Вам было хорошо / развела какие-то розы / а еще где-то сделали фонтан из вина / по-моему / в Лас-Вегасе?

- И что же Вячеслав Петрович / ни одного толкового критика за всю вашу жизнь?! (Смех.)

Кроме того, в речи К.Прошутинской встретилась лексика и фразеология, не обладающие стилистическим впечатлением, и лексика с переносным значением, которая в контексте реплики ведущей приобретает тональность высокопарности и отчасти патетики.

- Как нужно жить / чтобы ощутить полноту существования своего на этой земле?

В. Артемов: Всегда говорили в России / народ озорует! Он такой / ну / он потом покается / и вот это / это его как бы оправдывает //

К. Прошутинская: Будем грешить и каяться //

Встретилась в речи К. Прошутинской эмоционально-экспрессивная лексика, не напрямую, но косвенно связанная с деятельностью собеседника. Так, в диалоге с И. Артемьевым встречаем фразеологизм дело грязное (о политике), где прилагательное грязное в значении 'вызывающее моральное отвращение; гнусное' [5. С. 354] и вне контекста обладает эмоционально-экспрессивной окраской презрения, отвращения. В контексте же диалога использование данного фразеологизма может служить иллюстрацией момента иллокутивного вынуждения: К. Прошутинская рассчитывает на опровержение этого тезиса собеседником (что в итоге и происходит), а поэтому и степень интенсивности эмоциональных наслоений, вызываемых данным словом, в ситуации общения несколько нивелируется. Ср.: (Тема возникает в связи со сменой И. Артемьевым профессии нейрофизиолога на профессию политика.) К. Прошутинская: Вы знаете / всегда говорили о том что политика это все-таки дело / грязное...

И. Артемьев: Дело в том что / грязной политику делают люди с грязными руками / а в принципе она может быть и чистой//

К. Прошутинская: Вы считаете что можно в наше время / остаться порядочным человеком / и сделать дело? И. Артемьев: Я считаю что да // Продолжая тему о смене приоритетов, К. Прошутинская употребляет слово вынуть, которое в контексте реплики приобретает разговорную окраску, хотя в том значении, в котором его использует ведущая, оно не зафиксировано в толковых словарях. Ср.:

- Ну вообще / мне кажется что / люди бывают либо фанатиками в науке и тогда их / ничто не может оттуда / вынуть что ли / или люди / понимают что это не их дело / то есть нейрофизиология это / была / не совсем ваша жизнь что ли? Складывается впечатление, что это слово возникает спонтанно, ведущая как бы подыскивает нужное и находит именно его. Так или иначе, в контексте реплики оно приобретает эмоционально-экспрессивный оттенок, хотя какой именно, квалифицировать довольно сложно.

А. Караулов испол