Профессия – журналист

Объективность

В 18 и первой половине 19 в. газеты обычно отражали точку зрения одного человека – их издателя. Хорас Грили, один из самых талантливых и умных журналистов Америки, начал издавать свою «грошовую» «Нью-Йорк трибюн» в 1841, беззастенчиво используя ее для выражения своих аболиционистских, вигских, а затем и республиканских воззрений. «Геральд» Беннета отражал симпатии издателя к Демократической партии. Генри Реймонд, который в 1851 основал «Нью-Йорк дейли таймс» («New York Daily Times»), прямую предшественницу «Нью-Йорк таймс» («New York Times»), стал заметной фигурой в Республиканской партии. Еженедельные выпуски этих нью-йоркских газет, особенно «Трибюн», имели множество читателей по всей стране, что придавало мнениям их издателей дополнительный политический вес.

Пламенный аболиционист Уильям Ллойд Гаррисон в 1831 начал издавать «Либерейтор» («The Liberator»). Джон Руссворм и Сэмюэл Корниш в 1827 выпустили первую в США негритянскую газету «Фридомз джорнэл» («Freedom's Journal»). «Мы желаем защищать наше дело, – писали они, – слишком долго от нашего имени говорили другие». Выдающийся негритянский писатель Фредерик Дуглас в 1847 начал издавать «Норт стар» («The North Star») – «дабы вести борьбу с рабством во всех его формах и проявлениях».

Однако по мере того, как массовые тиражи превращали газеты в крупные предприятия с большим штатом сотрудников, их все меньше воспринимали как рупоры чьих-то мнений и все больше – как каналы информации. Развитие телеграфных агентств, которые снабжали своими материалами газеты различной политической ориентации, провоцировало отход от доминирования личных оценок в репортажах; этому способствовал и новый культ факта, обозначившийся в конце 19 в. в связи с ростом влияния позитивной науки и развитием реализма в художественной литературе.

Новомодное преклонение перед фактом было связано и с широким распространением после Гражданской войны репортажа в стиле «перевернутой пирамиды», когда отдельные факты вырывались из логической и хронологической цепочки, а наиболее существенные из них – кто, что, когда, где, а иногда и почему – выносились в начало статьи, в «аннотацию». Журналистика постепенно стала восприниматься как особое ремесло, подчиненное своим профессиональным стандартам. Первая школа журналистики была создана при университете Миссури в 1904. Американское общество газетных редакторов в 1923 выработало «Каноны журналистики», среди которых был и такой: «Сообщения о новостях должны быть свободны от мнений или пристрастий любого рода».

Разумеется, никакое человеческое высказывание не может быть полностью беспристрастным. Абсолютная объективность – недостижимая цель, ведь любая проблема имеет слишком много граней, одни и те же события – слишком много способов рассмотрения, чтобы их можно было адекватно представить в передаче новостей. Общепринятое предпочтение, отдаваемое факту перед личным мнением, не помешало «разгребателям грязи» – Линкольну Стефенсу, Айде Тарбелл и Джейкобу Риису – использовать газетные полосы, журналы и книги как орудие в борьбе с несправедливостями американского общества конца 19 – начала 20 вв.; точно так же и издатели, такие как Уильям Аллен Уайт, купивший в 1895 канзасскую «Эмпориа газетт» («Emporia Gazette»), использовали свои издания в качестве рычага воздействия на американскую политическую жизнь. Тем не менее во второй половине 19 – первой половине 20 вв. газеты постепенно ограничили выражение мнений редакционными статьями и специальными «полосами мнений», стараясь исключить личные оценки из информационных материалов.

Сенсационность

Уже на заре газетной истории многие сообщения были посвящены преступлениям, кровопролитию, насилию, сексу – словом, разного рода сенсациям. Подобные сообщения можно обнаружить даже в древнеримских acta, в первых сборниках новостей и балладах-листовках, а также в первой американской газете «Паблик оккеренсиз». Однако в истории американской журналистики бывали периоды, особенно в пору бурного расширения читательской аудитории и обострения конкурентной борьбы, когда сенсационность играла слишком большую роль в подаче новостей, – отсюда упреки в упадке серьезности и торжестве дурного вкуса. Эра дешевых газет, начавшаяся в 1830–1840-х годах, была одним из таких периодов. Криминальная и скандальная хроника заполонила в те годы газетные полосы. Джеймс Гордон Беннет, любивший углубляться в детали кровавых убийств и распространять сплетни о сексуальных скандалах, в 1840 стал даже мишенью «моральной войны», развязанной против него рядом газет. Тем не менее его «Геральд» стал самой раскупаемой газетой США.

Второй период вспышки сенсационности в американской прессе начался в эпоху «новой журналистики» Джозефа Пулитцера. Пулитцер, основавший в 1878 «Сент-Луис пост-диспетч» («St. Louis Post-Dispatch»), а в 1883 приобретший «Нью-Йорк уорлд» («New York World»), был весьма напористым, требовательным и интеллигентным редактором, который развернул кампании в поддержку рабочих, иммигрантов и бедняков. Он проявил себя и как новатор, в частности в своей воскресной газете, где стали печататься специальные женские и спортивные полосы, а также первые цветные комиксы. Пулитцер понимал, что репортажи о насилии и сексе помогут увеличить тиражи – вот как, к примеру, звучали некоторые заголовки его газет: «Последняя ночь Коннетти», «Любовники малышки Лотты».

Уильям Рэндолф Херст, поклонник таланта Пулитцера, в 1887 взял бразды пра