От средневековья - к "новому времени"

От средневековья - к "новому времени"

История искусства не знает более крутого поворота от средневековья к новому времени, чем в России начала ХУIII столетия. Вплоть до начала царствования Петра I могло казаться, что позднесредневековая художественная система на Руси прочно властвует, а чужеземные «фряжские затеи» растворяются в ней, как ручьи в море. И вдруг это море ушло под землю и на обнажившимся дне стали со сказочной быстротой произрастать совершенно новые побеги, так же как на берегах Невы « из тьмы лесов, из топи блат » встала новая русская столица, вскоре став шая одним из красивейших мира.

Всего несколькими десятилетиями раньше, в то время, когда во Фландрии работал Рубенс, в Испании — Веласкес, в Голландии — Рембрандт, русские иконописцы только-только начинали писать парсуны — иконоподобные портреты царя Ивана Грозного, царя Федора Иоанновича, о внешности которых знали понаслышке.

Художественная система Древней Руси была великой и прекрасной, покуда не истощилась ее историческая почва. Но ХVII веке она истощилась, и плоды начали чахнуть. На общемировом историческом фоне она становилась архаизмом; Петр, прорубая окно в Европу, взорвал и старую художественную традицию. Правда традиции способны и возрождаться из пепла, когда приходит их час.

Впрочем, в эпоху, начавшуюся с реформ Петра древнерусские традиции не погибли, а только ушли в глубь и на периферию. Россия была громадна. От камня, брошенного Петром в застоявшиеся российские заводи, круги шли по всему обширному пространству, но чем дальше от центра — от Петербурга и Москвы, — тем они были слабее. Окраинная деревенская Россия продолжала жить художественным наследием старины: пела старинные песни, рассказывала былины и сказки, резала по дереву русалок-берегинь, хранила заветы иконного письма, донесенные до наших дней мастерскими Палеха. Художественный облик России ХУIII века складывался из многих пластов, и только верхние, петербургские пласты основательно оторвались от прошлого.

Сложность петровской эпохи ярко отражается на всей ее культуре, в частности на искусстве.

Характернейшей особенностью этого времени является стремление к знанию. В 1697 году Петр сам едет учиться на Запад. С этого же года он начинает посылать туда молодежь обучаться «навигационным наукам, живописному искусству, механике, инженерству, артиллерии» и т. д. Как известно, Петр периодически устраивал смотры дворянских «недорослей», не позволяя им жениться, пока не «превзойдут науку».

Петр 1 в своей художественной политике на первых порах руководствовался не столько эстетическими, сколько деловыми соображениями. В искусствах он видел прежде всего важное подспорье научному и техническому прогрессу, поэтому и хлопотал об их обновлении: иконописными методами нельзя было ни иллюстрировать научные книги, ни исполнять чертежи и проекты, ни делать документальные зарисовки. Для этих целей лучше всего годилась гравюра — линейное, точное, экономное изображение, среднее между картиной и чертежом. Такие документальные гравюры при Петре сразу же получили распространение.

Культура петровского времени отличалась деловитостью, но скучной ее не назовешь: в ней таилась романтическая нетерпеливость — поскорее узнать, открыть, освоить, догнать. После столетий неспешного традиционного развития и недоверия к новшествам Россию обуяла неистовая любознательность. Сам Петр не только собственноручно владел четырнадцатью ремеслами — плотничал, точил, строил, делал чертежи кораблей, — но и страстно увлекался всем необычным — редкостями и диковинами. Он основал Кунсткамеру — коллекцию природных диковин, «как человеческих, так и скотских, звериных и птичьих уродов», поощрял раскопки в сибирских курганах, приказывал собирать и хранить «старые надписи на каменах, железе или меди, или како старое необыкновенное ружье, посуду и прочее все, что зело старо и необыкновенно». Главной же его страстью было судоходство, и любимыми его художниками были те, кто умел изображать корабельные снасти. Поэзия петровского времени- это поэзия кораблестроительства, соленого морского ветра.

Архитектура XVIII века.

Понятно, почему Петр, самодержавный царь крепостнического государства, поначалу с таким жаром ухватился за традиции бюргерской Голландии: тут все было ему на руку — опыт в мастерствах, опыт в науках и, главное, опыт общения с морем и покорения моря. Из Голландии Петр выписывал мастеров и художников, там покупал картины, сам обучался там корабельному делу, а свое великое детище — Петербург — ему хотелось сделать похожим на Амстердам.

Большие возможности для дальнейшего развития русского зодчества раскрылись в строительстве нового города на берегах Неве, заложенного первоначально как порт и крепость, но вскоре превращенного в столицу. С самого начала Петербург строился как город, а не как собрание помещичьих усадеб: указом 1714 г. Петр категорически запретил строиться в глубине дворов, фасады должны были вытягиваться вдоль улиц, прямых и широких. Строительство Петербурга сопровождалось большими работами по укреплению берегов Невы и малых рек, сооружению каналов. Для успешного решения новых задач были приглашены иностранные архитекторы, помогавшие быстрее освоить опыт западноевропейского строительства; одновременно русских мастеров посылали для обучения за границу. Из числа приглашенных иностранных зодчих значительное воздействие на развитие русской архитектуры оказали только те, которые