История календаря

Виктор Лаврус

Время. Я вселяю ужас. Я – добро и зло. Я – счастие и горе... Нет перемен во мне: таким же было Я на заре далекой мирозданья; Я видело начало всех начал, – При мне круговорот века свершали; И наши дни я тож покрою пылью...

У. Шекспир

Вечный образ движущийся от числа к числу мы называем временем. Размышляя над этим, человек стал карабкаться на одну из высочайших вершин знания, потому что речь идет о очень важном понятии: пространственно-временном единстве мира.

Августин, прозванный Блаженным, искал время «в глубинах собственной души», и, послушно следуя за этим церковным философом раннего средневековья, физик конца XIX в. Э.Мах утверждал, что «пространство и время – суть упорядоченные системы рядов ощущений».

Несколько десятков тысячелетий понадобилось чтобы человек понял, что зима через много дней вернется с той же неуклонностью, как ушла, что дождь начнется столь же неизбежно, как и кончится. Человек это осознал и начал «загадывать вперед», планировать не только на сегодняшний день, который «пройдет, и слава богу», но и на больший срок. Например, для русского крестьянина была важна не дата 24 января, не церковный праздник святой Аксиньи, на нее приходящийся, а то, что Аксинья – «полухлебница», и если в закромах осталась еще половина запасов, то, значит, хватит до нового урожая.

Год за годом, отличающихся то более жарким летом, то менее снежной зимой, проходила вся жизнь человека от рождения до смерти. Возник «природный», фенологический календарь, имевший сугубо местное значение. Выработанный долгими веками, он сохранял свое место в жизни крестьянина и охотника даже тогда, когда власть присылала попа и полицейского и вводила единую систему счета дней и лет.

Луна и месяц

Луна исполнена неизъяснимого очарования даже для нас, людей рационального XX века. Легко представить, как обожали ее в те далекие времена, когда серебристый диск был живым существом, наделенным магическими способностями. Сколько поэтических легенд было ему посвящено!

У славян Месяц был царем ночи, мужем Солнца. Он влюбился в Утреннюю Звезду, и в наказание другие боги раскололи его пополам... Странно похожую легенду встречаем мы на диаметрально противоположном краю планеты, у австралийских аборигенов: юноша-Месяц, влюбившийся в чужую жену, изгнан из своего племени и вечно блуждает по небу в поисках пристанища.

Африканцы из племени намака рассказывают, что добрый бог-Месяц хотел сделать людей такими же бессмертными, как и он, сделать так, чтобы они умирали и воскресали снова. Но заяц решил напакостить людям и сказал, что они будут похожи на него, зайца: уж если умрут, то никогда не воскреснут. И сбылось так, как напророчил глупый заяц. За это Месяц бросил в зайца своим боевым топором и рассек ему губу, которая с тех пор у всех зайцев и осталась раздвоенной. Почти тот же сюжет прослеживается в сказке южноамериканских ботокудов: луна умеет вызывать гром, молнию, карать неурожаем, а порой она падает на землю, и тогда люди во множестве умирают...

У вьетнамцев сохранился до сих пор красивый обычай созерцать луну в шестнадцатый день восьмого месяца их лунного календаря: светлый лик, не закрытый тучами, обещает хороший урожай в этом году, полузадернутый туманной пеленой – полные закрома после второго сбора зерна, ну а если небо сплошь закрыто тучами, придется ждать неурожайного года... Даже не верящий ни в бога, ни в черта европеец нет-нет да и покажет молодому месяцу завалявшуюся в кармане блестящую монетку: пошли, мол, побольше денег. А в старое время крестьянин серьезно огорчался, если в столь ответственный момент у него в кармане не оказывалось серебряной денежки.

Празднества в честь луны волей-неволей были регулярны, как регулярна смена лунных фаз. И человек соизмерял свою жизнь с этими циклами. Промежуток от новолуния до новолуния (или от полнолуния до полнолуния – разные племена считали по-разному) оказался прочно связанным с серебристым небесным телом. Недаром же у множества народов «месяц – светило» и «месяц – промежуток времени» – одно и то же слово.

Семь дней

Разнообразие ликов луны разбило лунный месяц на части помельче. У вавилонян мы находим семидневную неделю, но связанную не с фазами Луны, а с астрологическими правилами. Вавилонские жрецы знали семь небесных тел, семь небожителей: Солнце, Луну, Марс, Меркурий, Юпитер, Венеру и Сатурн. Каждому был посвящен особый день. Существовали очень сложные таблицы, по которым рассчитывали благоприятный момент для начала торгового предприятия или свадьбы. Разобраться в них было под силу только посвященным – Жрецам.

Простой народ твердо знал одно: последний день недели, которым управляет Сатурн, – самый несчастливый. В этот день старались воздерживаться от любых работ, и слово «шаббат», «покой» по-вавилонски, стало обозначением вынужденного выходного дня, продиктованного суеверием.

От вавилонян слово «шаббат» перекочевало к древним евреям и, слегка изменившись в «шаббот», принесло с собой то же предписание покоя, освященное уже не астрологическими, а религиозными, очень суровыми соображениями: иудейский бог Яхве был бог грозный и скорый на расправу. Правоверные евреи нанимали на субботу особую прислугу, которая и должна была выполнять в этот день все домашние дела. «Шаббат» и «шаббот» слышатся в нашей «субботе», но свободный от трудов день по христианской религии не суббота, а воскресенье. Почему? Эта разница – п