Парадоксы и противоречия эпохи Просвещения

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

КИЕВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. ДРАГОМАНОВА

РЕФЕРАТ

С КУЛЬТУРОЛОГИИ

НА ТЕМУ: Парадоксы и противоречия эпохи Просвещения. “Естественный человек” эпохи Просвещения

Выполнила студентка 33 группы

Улитько Виктория

Киев 2009

Парадоксы и противоречия эпохи Просвещения

В начале следующего, XIX века великий французский поэт Беранже (1780—1857), выросший на обломках Великой французской революции, напишет:

Господа! Если к правде святой

Мир дороги найти не умеет —

Честь безумцу, который навеет

Человечеству сон золотой!

[27, с. 31]

К этому времени эпоха Просвещения уже “навеяла человечеству золотой сон” о том, что светлый разум, свобода и справедливость должны восторжествовать, если вокруг этой идеи сплотятся люди, открытые знанию о мире и самому миру. Уже в прошлом веке сложился культ разума и в научных построениях, и в искусстве, и в человеческом поведении. Но рядом продолжал существовать религиозный обскурантизм, и в 1745 году вышел указ, согласно которому за хранение и распространение антирелигиозной литературы грозила смертная казнь, а неугодные книги публично сжигались. Просвещение продолжило вечный спор между справедливостью и бесправием всех и каждого, между умом и глупостью, между знанием и невежеством, между чувством и разумом.

Практически везде век начался с усиления королевской и духовной цензуры и — одновременно — с неистребимой жажды свободы духа и личной свободы. Вот отрывок из донесения одного полицейского, найденного в архивах Бастилии: “Все кафе полны стихами и куплетами чрезвычайно сатирического содержания, направленными то против г-на кардинала, то против парижского архиепископа, то против генерал-лейтенанта полиции, В одном из куплетов его преосвященство называют негодяем, в другом — г-на архиепископа сравнивают со свиньей. А что касается г-на генерал-лейтенанта, то по рукам ходит песенка из многих куплетов. В последнем из них этот достойный магистрат спрашивает, какого цвета ленту он повесит себе на шею, голубую или красную. Ему отвечают — пеньковую” [230, с. 19].

Те, кто составил славу эпохи Просвещения, были убеждены, что лишь изменение в умах способно привести мир к “правде святой”. Мечта просветителей — создать разумный мир, где у каждого человека всего, что ему необходимо, вдосталь. Спустя столетие Генрих Гейне скажет об этом так:

Мы на земле, на этой, здесь,

Устроим царство господне.

[Там же, с. 56]

Один из парадоксов эпохи Просвещения — несовпадение ее временных границ с календарными сроками XVIII века. Во Франции она начинается в год смерти Людовика XIV (1715) и заканчивается периодом революционного взрыва 1789 года — года Великой французской революции, поэтому сам дух Просвещения был деятельным, затрагивал вопросы подготовки всех и каждого к кардинальным переменам в жизни общества и познании мира. В Англии этот же период сложился в конце XVII века, когда буржуазная революция, породив новые производственные процессы и отношения, привела к осмыслению теоретических основ экономики (А. Смит, Д. Рикардо) и проблем познания (Дж. Локк, Д. Юм и др.). В Германии период Просвещения разворачивался на фоне феодальной раздробленности, сохранения старых форм жизнедеятельности и организации общества, и просветительство обратилось к проблемам духа, критике сложившихся теорий и форм отношения человека с природой, обществом и познанием. Хотя эпоха Просвещения здесь была в своем проявлении более пассивной, Германия стала родиной многих гениальных идей, прежде всего знаменитой классической немецкой философии, у истоков которой стоял И. Кант.

XVIII век в европейской культуре принято называть веком Просвещения потому, что здесь сложилась и была сформулирована главная идея времени: разум, просвещенность и воспитание — основа для создания новой жизни, нового строя, новых форм права, которые также должны определяться разумом, а не сословной принадлежностью. Многие просветители не устают повторять, что счастье человека в знании, продолжая известную мысль Ф. Бэкона. Эпоха Просвещения не только провозглашает ценность знания, но и действует, стремясь к просвещению каждого человека.

Ради содействия распространению знания была создана первая “Энциклопедия или Толковый словарь наук, искусств и ремесел” (в 35 томах), имевшая своей целью собрать, обобщить и объяснить все (как представлялось тогда авторам) известные миру знания из всех областей деятельности человека. Это была первая научная энциклопедия, в которой излагались не религиозные догмы (как в средневековых сводах различных сведений), а завоевания науки предыдущих столетий, преимущественно в области физики, математики, естествознания и позже появившихся сведений по экономике, политике, инженерному делу, искусству, химии. Все это было пронизано философским рассмотрением каждого вопроса, поскольку “философия должна найти средства сделать людей лучше и счастливее в этой проходящей жизни, по эту сторону времени”,— считали ее авторы [230, с. 55]. К “Энциклопедии” имели отношение математик и механик Д’Аламбер (1717—1783), Дидро, Руссо, Вольтер, Гельвеции, Монтескьë, чьи имена составляют гордость мировой культуры и до сих пор. Наука, ученость стали настолько престижными, что даже в аристократических салонах предпочитали беседовать об астрономии, философии, физике или ботанике, а светские дамы, заказывая свои п