Образование княжеско-дружинного субпространства и особенности ее ценностно-мыслительного пространства (IX – X вв.)

Образование княжеско-дружинного субпространства и особенности ее ценностно-мыслительного пространства (IX – X вв.)

С точки зрениятематического анализа, образованиегосударства Киевская Русь имело важнейшим следствием формирование специфической ценностно-тематической системы, которую мы предлагаем называть княжеско-дружинной субкультурой, потому что она отражала ценностно-мыслительные ориентации возникшего слоя князей-правителей и их окружения, бояр-дружинников и др. Княжеско-дружинное субпространство как бы надстраивалось над пространством земледельческой языческой культуры восточных славян. Однако объяснение становления княжеско-дружинной субкультуры, исходя лишь из внутренних факторов логики развития последней, не представляется возможным. И здесь не миновать обсуждения проблемы роли варягов в образовании древнерусской культуры. Взвешенный и корректный анализ норманнской проблемы содержится в работе польского учёного Х. Ловмянского “Русь и норманны” (1957), в которой в значительной степени преодолены крайности сторонников “норманнской теории” и антинорманнистов.

“Экспансия норманнов проявлялась, – пишет Х. Ловмянский, – в различных формах: в грабежах, сборах дани с народов, подвергнувшихся нападению, и их завоевании, наконец, в торговле. Ей сопутствовала эмиграция из Скандинавии, приведшая к крестьянской колонизации..., что явственно проявилось в Англии. В научной литературе издавна обращалось внимание на то, что формы этой экспансии не были одинаковы на Востоке и Западе Европы”. На Руси крестьянской колонизации не было. Отряды варягов состояли из воинов и купцов.

Х.Ловмянский приводит любопытную таблицу плотности названий скандинавского происхождения:

Анализ расположения топонимики скандинавского происхождения показывает, что наибольшая плотность скандинавских названий определяется не политическими обстоятельствами, не тяготеет к политическим центрам, а обусловлена торговыми интересами. Как видно из таблицы, если в Киевской губернии плотность скандинавских названий минимальна, то в Псковской – наиболее велика, потому что здесь находился важный волок на “пути из варяг в греки”. Пройдя на восточнославянские земли, варяги не меняли уже сложившуюся территориально-политическую организацию, не создавали свои этнически замкнутые посёлки, а селились среди местного славянского населения, смешивались с ними и быстро славянизировались благодаря бракам. Нередко славянские и скандинавские захоронения были перемешаны, что также указывает на мирную совместную жизнь этнических групп.

Помимо развития мирных торговых отношений экспансия шведов выражалась также в сборе дани с северных финских и славянских племён, которую платили им в качестве выкупа во избежание разорений. Примечательно, что эта форма варяжского влияния не предполагала захвата власти над местным населением, создания государственных институтов. Варяги в основном занимались грабежом и разбоями, но не организацией управления. “...Известие о древнейших отношениях с варягами, – пишет Х. Ловмянский, – видимо, свидетельствует о варяжских нападениях на северные финские и славянские племена в первой половине IX в., о попытках брать выкуп или дань с местного населения, может быть, и о попытках создать базу в Ладоге (кстати, ликвидированную), наконец, о возможности мирного проникновения норманнов в среду местного населения, вероятнее всего, в процессе торговых контактов”. Даже после того, как Олегу удалось собрать власть в единые руки в Киевском государстве, управление обширными территориями по существу сводилось к сбору дани.

Таким образом, не углубляясь в детали образования государства Киевской Руси, нам достаточно констатировать скандинавско-славянский характер происхождения княжеско-дружинной субкультуры, которая представляет собой своеобразный синтез славянского и норманнского элементов. С появлением последней ментальное пространство древнерусской культуры усложнилось по вертикали, приобрело более динамичный характер, состоящий из двух диалектически взаимодействующих ценностно-мыслительных подсистем: – языческой славянской и княжеско-дружинной субкультур. Главной целью этого параграфа выступает задача выявления тематического, ценностно-мыслительного ядра ФТС княжеско-дружинного субпространства и характера ее отношений с ментальным пространством земледельческой языческой субкультуры восточных славян до принятия христианства (т.е. до XI в.).

Тема “добычи”

Формирование духовного пространства княжеско-дружинной субкультуры в большей степени определяла тема “добычи”. Неукротимая страсть к обогащению была привнесена в славянский земледельческий мир воинами-торговцами варягами. Однако в скором времени она стала надэтнической основой формирования социальной группы, для которой жажда добычи и связанный с ней всплеск чувственных вожделений (битвы, охота, пиры, женщины и т.д.) служили нормой образа жизни. Тема “добычи” пропитала все пространство княжеско-дружинной субкультуры, выступа