Декор русской архитектуры XVII в. и проблема стиля

Бусева-Давыдова И.Л.

Декор русской архитектуры XVII в. во многих случаях служил исследователям основой для суждений о ее стиле. Такой подход, казалось бы, вполне оправдан. Во-первых, декор является как бы индикатором стиля: каждый архитектурный стиль характеризуется определенным набором декоративных деталей, применяемых преимущественно в рамках стиля. Во-вторых, в русской архитектуре второй половины XVII в. декор занимает настолько видное место, что это само по себе говорит о его особом значении. Б.Эдинг справедливо писал, что декору "вверяются иногда задачи, свойственные самой стене"(1), а А.И.Некрасов отмечал, что в XVII в. и "стена является, по существу, нивелированной плоскостью, принимающей на себя любые декоративные измышления"(2). В-третьих, декор реагирует на изменения в сфере идеологии гораздо быстрее, чем композиция и тем более конструкция здания. Это было особенно важно для русской архитектуры XVII в., где декор мог развиваться (и развивался), явно опережая развитие собственно архитектурных форм: он не был регламентирован так строго, как композиция культовых построек, охраняемая каноном.

В результате образовался разрыв между архитектурной основой сооружения и покрывающим его декором, что было отмечено многими исследователями. Н.В.Султанов нашел этому явлению аналогию "на Западе двести-полтораста лет ранее .., когда сооружения готические по своей основе облеплялись деталями стиля Возрождения"(3), и сделал вывод о переходном характере русского искусства XVII в. (т.е., по существу, о начавшемся переходе от средневековья к культуре Нового времени). Его точка зрения была развита М.В.Красовским, показавшим направленность этого перехода и определившим его содержание: "Русские люди сознавали, что первая часть их политической задачи закончена — они слились в одно обширное, могучее и полное духовных сил, национальное государство, которому теперь предстояла совместная жизнь с далеко ушедшими вперед по пути прогресса государствами Запада ... передовым людям того времени было ясно, что старая замкнутость и недружелюбное отношение ко всему иноземному должны окончательно пасть ... и что сравняться с Западом можно только при условии усвоения результатов его культуры"(4).

"Усвоение" западноевропейских форм опять-таки нагляднее всего проявилось в области декора. Практически во всех работах, где речь идет о русском зодчестве XVII в., отмечается сходство белокаменного русского декора конца столетия с соответствующими деталями западноевропейской архитектуры. Казалось бы, вполне логично было попытаться установить, какой именно стилевой вариант европейского искусства Нового времени оказался созвучен поискам русских мастеров XVII в. Такие попытки, действительно, имели место, начиная с Н.В.Султанова, усмотревшего в русском зодчестве этой эпохи "формы третьего периода итальянского Возрождения, или периода Барокко"(5). Из приведенной цитаты видно, что автор рассматривал барокко как этап развития искусства Ренессанса. К нему близок был и М.В.Красовский, находивший в декоре русских памятников XVII в. то "мотивы итальянского Ренессанса" (и даже "со всеми оттенками Ренессанса"), то "формы итальянского Барокко"(6). Ф.Ф.Горностаев, в целом пользовавшийся термином "барокко", применительно к декорации отдельных зданий вспоминал об "огрубелых формах немецкого Ренессанса"(7).

Четкое разделение Ренессанса и барокко в отечественном искусствознании связано с восприятием идей Г.Вельфлина. Формальный анализ как основной инструмент искусствоведческого исследования был взят на вооружение авторами сборника "Барокко в России" 1926 г. В статье В.В.Згуры(8) русская архитектура XVII в. объявлялась целиком барочной, а в ее декоре изыскивались специфически барочные качества.

Впоследствии концепция "русского барокко" вызвала критику со стороны Е.В.Михайловского, который доказывал (в частности, на примере бытовавших в русском декоре второй половины XVII в. коринфских капителей) сходство этого периода развития русской архитектуры не с барокко, а с ранним Ренессансом(9). Приблизительно в те же годы была написана опубликованная в 1978 г. статья Б.Р.Виппера, считавшего, что памятникам Соликамска, Каргополя, Мурома "наиболее близкую и глубокую аналогию ... обнаруживает архитектура так называемого маньеризма в его раннем итальянском варианте: восприятие стены как ... бестелесного фона ... в сочетании с произвольной, причудливой игрой декоративного убранства"(10).

Таким образом, стилевая природа русского архитектурного декора XVII в. трактовалась в научной литературе крайне противоречиво. Это положение не изменилось и в последнее время, когда были найдены конкретные источники отдельных декоративных форм(11) и предложены способы классификации некоторых разновидностей декора(12). Больше всего последователей по-прежнему имеет концепция русского барокко(13), хотя постепенно распространяются и взгляды Б.Р.Виппера(14), а "ренессансная" теория получила поддержку в статье Н.Ф.Гуляницкого(15). Особо надо отметить работу С.С.Попадюка, автор которой пытается обнаружить структурные совпадения между русским и польским декором XVI—XVII вв.(16) Все это показывает, что вопрос о роли декора в русских памятниках XVII в. нуждается в дальнейшем исследовании.

Русский архитектурный декор XVII в. в своем развитии прошел два этапа. Первый характеризует