О сопоставительном методе

О СОПОСТАВИТЕЛЬНОМ МЕТОДЕ

1

В последнее время и педагогическая практика, и лингвистическая печать уделяют много внимания вопросам сопоставительного метода. Это вполне понятно: и насущные потребности обучения русскому языку населения национальных республик Советского Союза, и обостренный интерес к русскому языку в зарубежных странах требуют разработки методики обучения неродному языку на уровне современной науки о языке, а эта потребность, в свою очередь, требует разработки и соответствующей лингвистической теории.

Вот почему, прежде чем говорить о достоинствах и недостатках пособий и статей по сопоставительному методу, необходимо установить некоторые теоретические принципы, после чего можно дать оценку наличной языковедной литературы.

Первое положение при установлении принципов сопоставительного метода — это строгое различение сопоставительного и сравнительного методов.

Сравнительный метод направлен на поиск в языках схожего, для чего следует отсеивать различное. Его цель — реконструкция бывшего через преодоление существующего. Сравнительный метод принципиально историчен и апрагматичен. Его основной прием: используя вспомогательную диахронию, установить различного среза синхронии «под звездочкой». Сравнительный метод должен принципиально деиндивидуализировать исследуемые языки в поисках реконструкции протореалии.

Обо всем этом справедливо писал Б. А. Серебренников, объясняя различие сравнительного и сопоставительного методов: «Сравнительная грамматика... имеет особые принципы построения. В них сравнение различных родственных языков производится в целях изучения их истории, в целях реконструкции древнего облика существующих форм и звуков» [1]. Сопоставительный метод, наоборот, базируется только на синхронии, старается установить различное, присущее каждому языку в отдельности, и должен опасаться любого схожего, так как оно толкает на нивелировку индивидуального и провоцирует подмену чужого своим. Только последовательное определение контрастов и различий своего и чужого может и должно быть законной целью сопоставительного исследования языков. «Когда изучение чужого языка еще не достигло степени автоматического, активного овладения им, система родного языка оказывает ... сильное давление... Сравнение (лучше: сопоставление. — А. Р.) фактов одного языка с фактами другого языка необходимо прежде всего для устранения возможностей этого давления системы родного языка» [2]. «Такие грамматики лучше всего называть сопоставительными, а не сравнительными грамматиками» [3].

Историчность сопоставительного метода ограничивается лишь признанием исторической констатации языковой данности (не вообще язык и языки, а именно данный язык и данные языки так, как они исторически даны в их синхронии).

В отличие от сравнительного метода сопоставительный' метод принципиально прагматичен, он направлен на определенные прикладные и практические цели, что отнюдь не снимает теоретического аспекта рассмотрения его проблематики.

2

Второе положение, характеризующее сопоставительный метод, можно определить следующими тезисами:

Тезис об идиоматичности языков, т. е. утверждение, что каждый язык индивидуально своеобразен не только в отношении «особенностей» своих деталей, но и в целом и во всех своих элементах, в своем «чертеже», как мог бы сказать Э. Сепир.

Тезис о системности в отношении и каждого яруса языковой структуры, и всего языка в целом.

Тезис о том, что сопоставление не может опираться на единичные, разрозненные «различия» диспаратных фактов, а должно исходить из системных противопоставлений категорий и рядов своего и чужого.

Тезис о том, что опора сопоставления отнюдь не в поисках мнимых тожеств своего и чужого, а наоборот, в определении того разного, что пронизывает сопоставление своего языка и языка чужого.

Тезис, определяющий противопоставление своего чужому не вообще, а лишь в двустороннем (бинарном) сопоставлении системы своего языка и данного чужого.

Если первое положение довольно очевидно и не требует большой аргументации, то пять тезисов второго положения как раз именно требуют детальной аргументации.

3

Тезис об идиоматичности языка и языков с большим стилистическим блеском показал в свое время Ш. Балли в книге «Общая лингвистика и вопросы французского языка» [4], где для выявления характерных черт французского языка автор пользуется бинарным сопоставлением французского и немецкого языков и приходит не только к частным дифференциальным выводам, но и к некоторым «глобальным» обобщениям, где подчеркивается связь явлений выбора языкового знака и его функционирования повсюду: в лексике, в грамматике, в сегментации речевой цепи, в отборе и распределении фонетических единиц. Тем самым Ш. Балли подошел близко к тому, чтобы загадочное понятие «внутренней формы» В. Гумбольдта как «всепроницающей силы» стало «весомым и зримым».

То, что Ш. Балли в этой книге берет языки французский и немецкий, пожалуй, даже убедительнее, чем, если бы он брал языки неродственные (например, французский и арабский или суахили) — там все то, о чем говорит Балли, слишком очевидно, как говорится, «лежит на поверхности», тем более, что и факторы «внешней лингвистики»: социально-исторические условия и географическое распространение таких сопоставляемых языков — нацело не совпадают. Языки же французский и немецкий — это представители двух давно разоше