Индоевропейский миф и эпос «Манас»

Чингиз Шамшиев

Эпопея «Манас» хранит в себе множество тайн. Еще не скоро окончательно прояснятся вопросы о происхождении эпоса, его изначальном предназначении, историчности, о зашифрованной в его сотнях тысячах поэтических строк философии. В настоящее время политическая и интелектуальная элита получивших относительную свободу слова тюркских народов бывшего СССР отчаянно бросилась на поиски правды о своем прошлом. К сожалению, несмотря на благородность подобных устремлений, многие из новейших исторических работ по истории тюрков больше напоминают идеологические памфлеты, нацеленные на обворовывание истории соседей по региону. Встав на зыбкую почву фанатичного возвеличивания прошлого собственной нации, многие историки по сути закладывают ядовитый фундамент для взаимной неприязни, обид и столкновений в будущем между исторически связанными народами Евразии.

Стараясь совместить поиск исторической правды с неприятием идеологически препарированных, предвзятых или просто непрофессиональных работ о прошлом тюркских народов и их культурном наследии, мы хотели бы со всей скромностью и осторожностью предложить заинтересованным читателям по новому взглянуть на кыргызский героический эпос «Манас». Предварительно полученные нами результаты, основанные на работах французского ученого, крупнейшего мифолога XX века Жоржа Дюмезиля, свидетельствуют о том, что культ озера Манаса и поэтическое сказание «Манас» принадлежат к большой семье индоевропейских мифов. Таким образом, и это крайне важно, мы постарались не ущемлять и не унижать другие нации, обосабливая собственное национальное достояние и превознося над остальными хранивший его веками народ, а наоборот – указать на возможную культурную принадлежность кыргызов к сообществу всех тех народов, которые принято сегодня называть индоевропейскими.

В поисках идеологии индоевропейцев

Сходство между романо-германскими и персидскими языками некоторые европейские ученые отмечали уже в XVI веке. В конце XVIII века английский лингвист Уильям Джоунз пришел к заключению, что греческий, романо-германские языки и санскрит возможно имеют общие корни, идущие от единого для них языка-прародителя. В XIX-XX веках, благодаря титаническому труду Р. Раска, Ф. Боппа, Ф. Мюллера, Б. Грозного и многих других ученых, было установлено, что индоевропейская семья языков включает в себя анатолийскую группу языков (вымершие языки хеттов, лидийцев, ликийцев и т.д.), индоарийскую группу (санскрит, ведийские языки, пракриты, хинди, бихари, цыганский, дардский языки и т.д.), иранскую группу (авестийский, древнеперсидский, пехлеви, парфянский, согдийский, фарси, таджикский, пушту, курдский, талышский, осетинский и т.д.), тохарскую группу (вымершие языки Таримского бассейна), иллирийскую группу (вымершие языки Адриатики), греческую группу (древнегреческий, византийский, новогреческий), италийскую группу (латинская и романская подгруппы), кельтская группу (гальский, бретонский, уэльский, ирландский и т.д.), германскую группу, балтийскую группу, славянскую группу, армянский, албанский и фригийский языки. Что касается урало-алтайской семьи языков, в которую входит тюркская группа, то она в науке рассматривается самостоятельно, хотя и входит вместе с индоевропейскими языками в так называемую «ностратическую семью».

По мере того, как множились и крепли доказательства наличия родства между языками индоевропейской семьи, ученые все чаще задавались вопросом о том, существовал ли в прошлом общий для них праязык. Если таковой существовал, то тогда в древности должен был существовать и единый, по крайней мере в культурном плане, народ, говоривший на этом языке и являющийся одним из предков многих индоевропейских этносов прошлого и настоящего. Если же была культурная целостность, тогда между индоевропейцами также должны существовать сходства иного рода, нежели просто лингвистические. В частности, сходство обязательно должно прослеживаться в мифологическом творчестве индоевропейцев. Однако, вплоть до 30-х годов XX века, все исследования в данном направлении не давали никаких положительных результатов. В то время, пока сравнительная индоевропейская лингвистика делала одно открытие за другим, сопоставление преданий, легенд, мифов и эпосов народов индоевропеской языковой семьи терпело неудачу за неудачей.

В 1930 году французский филолог, историк религий и мифолог Жорж Дюмезиль (1898-1986) в статье «Индоиранские касты в доисторический период» на основе текстов древних преданий доказал, что у доисторических осетин, иранцев и индусов существовала схожая схема деления общества на сословия, классы или, как предпочитал говорить сам Дюмезиль, «касты»: (1) жрецы, (2) воины и (3) скотоводы [1]. Настоящее открытие, одно из крупнейших в истории гуманитарных наук, Жорж Дюмезиль делает в 1938 году, когда при изучении одного из древнеримских текстов он выясняет, что в доисторическом Риме, описанном в мифах и легендах, внутри сословия жрецов выделялась особая группа, так называемых «фламинов». Среди фламинов, в свою очередь, выделялась группа верховных фламинов, состоящая из трех жрецов. Согласно легенде, первый из них заведовал культом верховного бога Юпитера, второй – культом бога войны Марса, а третий – культом бога общины и сельского хозяйства Квиринуса. Получалось, что деление внутри группы верховных фламинов Древнего Рима в точности соответствовало кастовому делению общины у доисторических осетин, иранцев и индусов! Действительно, в легендах говорится, что третья каста у инд