Николо-Угрешский монастырь

Николо-Угрешской обители уже более 600 лет. За это время она горела, ветшала, отстраивалась заново. В 1920-е годы наступил момент, когда показалось, что история монастыря кончилась. Но прошло время, и угрешская летопись продолжилась.

В августе 1380 года до московского князя Дмитрия Ивановича дошли (тревожные вести о том, что хан Мамай собирает большое войско, чтобы идти на Русь. Готовясь дать отпор татарам, князь разослал гонцов по русским землям. Сбор войск назначен был в Коломне. Дорогою из Москвы Дмитрий сделал привал недалеко от города. Здесь ему было чудесное видение иконы Святителя Николая. "Сия вся угреша сердце мое!" - воскликнул будто бы он. Отсюда и произошло название местности.

8 сентября 1380 года состоялась кровопролитная битва на Куликовом поле, расположенном между Доном, Непрядвой и Красивой Мечей. Победа была куплена русскими дружинами дорогой ценой. Похоронив павших в бою, князь Дмитрий (теперь уже по праву - "Донской") возвратился в конце сентября в Москву. Но прежде остановился он на Угреше, где "повеле сооружити храм во имя и в честь Святителя Угодника Христова Николая Чудотворца; и возлип; ну обитель славну..."

О древнейшей истории Николо-Угрешского монастыря нам известно не так уж много. Связано это с тем, что он был полностью сожжен во время набега на Москву крымского хана Мехмет-Гирея в 1521 году. Тогда-то и погибли в огне документы, которые могли бы поведать нам о первых полутора веках существования обители. Однако кое-что история для нас сохранила. Так, мы знаем, что уже в XV веке монастырь имел свое подворье в московском Кремле (правда, в 1479 году оно сгорело, но затем было отстроено заново). Князья московские не обходили его своим вниманием: Василий II (Темный) пожертвовал ему селенья Жирошкино и Каиотню, а в 1519 году здесь побывал Василий III, отец Ивана Грозного.

При Иване Грозном Николо-Угрешский монастырь приобрел множество различных льгот. В частности, Иоанн Васильевич даровал ему жалованную грамоту, закрепившую за ним четырнадцать сел, и позволил торговать беспошлинно по всему государству (за исключением Нижнего Новгорода). Последующие государи подтверждали эти исключительные права.

Николо-Угрешский монастырь пользовался репутацией обители строгой и благонамеренной. В этом были свои выгоды, но были и неудобства, главное из которых заключалось в том, что "на У грешу" часто ссылали беспокойных и опасных лиц духовною звания. Обычай этот укоренился, по-видимому, еще в XV веке. В летописях за 1487 год находим следующий замечательный фрагмент: "Пред Великим днем (то есть перед Пасхой), в сенях у Великого князя громко из народа закричал из Спасова монастыря галичанин, глаголя: гореть Москве на Велик день! Князь же Великий, яко юрода, велел его поимати, и на У грешу его посла к Николе".

В Смутное время Николо-Угрешскому монастырю выпала доля нелегкая, но и заметная: здесь в 1610 году расположился вместе с Мариной Мнишек Лжедмитрий II. Именно отсюда он бежал с приближенными в Калугу. Дальнейшая судьба "царской четы" плачевна: Лжедмитрий был убит в декабре 1610 года князем Урусовым, а Марину Мнишек взяли под стражу. Своего сына-первенца, заранее прозванного в народе "Воренком", она родила в темнице. Впоследствии этот мальчик, будучи четырех лет от роду, был повешен в Москве. Сама Марина, как говорили, "умерла с тоски по своей воле".

В 1611 году под стенами обители собралось русское войско, названное впоследствии Первым ополчением. Как известно, Первому ополчению не удалось освободить Москву от поляков, задачу эту решило Второе ополчение, руководимое Мининым и Пожарским.

Тем не менее и первый опыт народного сопротивления был очень важен.

В мае 1614 года, через год после своего поцарения, в Николо-Угрешском монастыре побывал молодой царь Михаил Федорович. С тех пор государь регулярно наведывался в обитель на "Николу вешнего". А в 1620 году царь и великий князь, подобно простому паломнику, прошел расстояние от Москвы до Угреши пешком. В этом паломничестве его сопровождала мать, инокиня Марфа. Впоследствии традицию паломничеств к Николе на Угрешу продолжил царь Алексей Михайлович. При нем монастырь вступил в пору своего расцвета: благодаря обильным дарам государя и бояр были залечены раны, нанесенные Смутным временем (а они были весьма чувствительны - к 1613 году в монастырской ризнице не осталось почти ничего из богатых вкладов Ивана Грозного). В то же время Николо-Угрешский монастырь по-прежнему нес нелегкое бремя "ссыльной обители". В 1662 году здесь содержались для допроса зачинщики Медного бунта, в 1666 году - раскольники (протопоп Аввакум, поп Никита Пустосвят и диакон Федор Иванов).

В 1675 году Алексей Михайлович совершил последний свой "Угрешский поход". Его старшему сыну, Федору Алексеевичу, побывать на Угреше так и не довелось. В следующий раз монастырь встречал государя в 1682 году - тогда сюда приехал совсем еще юный царь Петр Алексеевич. В первые годы царствования он часто жаловал Николо-Угрешскую обитель своими посещениями, не забывая и о традиции ссылать сюда "бунташный люд" - в 1698 году Угрешский монастырь стал одним из мест заключения мятежных стрельцов.

В первой половине XVIII столетия Николо-Угрешский монастырь, не получая более внимания государей (Угрета не была теперь обителью, "особо приближенной к столице"), обеднел. В 1737 году игумен