Расцвет и трагедия философии Серебряного века

В истории есть события и есть явления. Первые, как правило, жестко фиксированы по месту и времени, вторые же появляются незаметно, исподволь, обнаруживаются на каком-то этапе развития и лишь потом, ближе к своему апогею осознаются современниками как нечто значительное. Таким несомненно значимым явлением в истории русской культуры был период, охватывающий конец прошлого и начало нынешнего веков и получивший название «Серебряный век».

Историками зафиксированы точные даты социальных потрясений и исторических сдвигов, происшедших в России в первые два десятилетия XX в. Но не учитывается то обстоятельство, что все они совершались в лоне общей социокультурной ситуации, которая осталась в прошлом как бы вне реестра событийной исторической хронологии. Понятно, что общее улавливается сознанием не иначе, как в частных проявлениях. И все-таки сохраняется ощущение некой исторической несправедливости от того, что почести воздаются годовщинам революций » войн, но не отмечаются юбилеи таких крупнейших культурных переломов и сдвигов, какими были, скажем, Возрождение и Просвещение в европейской истории, «Золотой» и «Серебряный» века в истории отечественной.

«Серебряный век» - явление поистине уникальное. Для него характерна атмосфера небывалого творческого оживления во всех сферах духовной и общественной жизни. Его время удостаивается сегодня самых различных, зачастую противоположных оценок. С одной стороны - «кризис», «хаос», «нарастание катастрофы». С другой - «эстетический всплеск», «культурное возрождение», «философский ренессанс». Драматизм и трагизм в социальной, экономической, политической жизни получал феерическое отражение в жизни эстетико-культурной. «Меж революцией и искусством, - писал непосредственный участник этих процессов А. Белый, - установима теснейшая связь; связь нелегко обнаружить: она сокровенна; неуловима прямая зависимость завершенных творений искусства от воли революции: направления роста стеблей и корней из единого центра обратны друг другу, рост проявленной творческой формы и рост революции тоже обратны друг другу. Но центр роста один

Конечно, невозможно с точностью указать точку отсчета «Серебряного века» в России. Но если иметь в виду его философское зарождение, то было бы вполне справедливо именно в 1997 г. воздать ему юбилейные почести. Ведь именно сто лет назад (в октябре 1897 г.) было учреждено Философское общество при Петербургском университете, члены которого явились первыми зачинателями философского возрождения в России, являющегося органической составной частью и даже (в определенной степени) идейной основой «Серебряного века». Председателем общества стал А. И. Введенский. Его доклад на первом публичном собрании общества «Судьбы философии в России» был своего рода прологом к предстоящему возрождению русской философии.

Возражая имевшим хождение мнениям, будто бы в России нет философии, поскольку «русский ум не расположен к философским мудрствованиям», а если она и есть, то является результатом «искусственного воспитания», Введенский убежденно доказывал, что «философия у нас существует не вследствие искусственного насаждения, а вследствие глубокой потребности, удовлетворяемой вопреки всевозможным препятствиям» {Введенский А. И. Судьбы философии в РосммИВевденский А. И., Лосев А. Ф„ Радлов Э. П., Шлет Г. Г. Очерки истории русской философии. Свердловск, 1991. С. 27). Эти внешние препятствия, носившие по преимуществу официально церковный характер, в значительной мере обусловили известные замедления и перерывы в развитии отечественной философии. В ее истории он выделяет три периода, далеко не однозначных по своей плодотворности: «подготовительный период», начавшийся открытием Московского университета в 1755 г.; «период господства германского идеализма», закончившийся закрытием кафедр философии в русских университетах; начавшийся с 60-х гг. «период вторичного развития».

С третьим периодом Введенский связывал наступление лучших времен для русской философии: «Довольно скоро философия и у нас непременно достигнет такой же высоты развития и такой же силы влияния, как и в наиболее культурных странах, разумеется, если не встретятся какие-нибудь непреодолимые препятствия чисто внешнего характера» (там же). В этих словах содержалось и предсказание расцвета русской философии, и предощущение поджидающей ее трагической судьбы. «Непреодолимые препятствия», как известно, возникли после 1917 г.

В число действительных и почетных членов Философского общества в разное время входили Э. Радлов, Л. Лопатин, Б. Чичерин, С. Гессен, Н. Бердяев, Н. Лосский, С. Франк, П. Струве, Д. Мережковский и другие видные представители интеллектуальной элиты. Впоследствии многие из них стали активными участниками петербургских и московских Религиозно-философских собраний и Религиозно-философских- обществ, авторами сборников «Проблемы идеализма» и «Вехи», журналов «Русская мысль» и «Логос». Эти общества, собрания, издания (в том числе выходивший еще с 1889 г. журнал «Вопросы философии и психологии») и стали главным поприщем философского возрождения в России.

Почти одновременно с рождением петербургского Философского общества произошло еще одно событие, заслуживающее не меньшего юбилейного почтения. В 1897 г. вышла в свет книга «Оправдание Добра» Вл. Соловьева - главное произведение и, по существу, творческий итог всей жизни философа. Именно в сочинениях Соловьева содержатся мысли и прозрения, которые составили идейную канву не только философского возрождения, но и