Просветительская функция журналистики в исторической ретроспективе

Геннадий Жирков

В науке есть такие понятия и категории, которые возможно обосновать, лишь опираясь на историческую ретроспективу. Только тогда и видно, как развивались данное понятие, система, в которой оно проявляло себя. К сожалению, состояние исторического знания в силу объективных причин находится на недостаточном уровне, что, естественно, не способствует теоретическим изысканиям. С другой стороны, сами теоретики часто пренебрегают им.

Одним из основных грехов теории журналистики является ее оторванность от истории. Без опоры на нее создаются целые научные направления, которые выводят основные свои положения из других теорий, отчасти опираясь на обобщение современной практики. Как показывает исторический опыт, такой теоретический подход мало продуктивен.

Собственно субъективизм теории журналистики был вложен в нее советским периодом, когда в 50 – 60-е гг. разрабатывались функции и принципы журналистики, исходившие из известной ленинской формулы 1901 г. (статья “С чего начать?”). Предложенная В.И. Лениным триада (коллективная пропаганда, коллективная агитация и коллективная организация) лишь частично опиралась на исторический опыт, хотя, без сомнения, практический гений Ленина-политика увидел и четко сформулировал то, что тогда, на заре XX cтолетия, было необходимо в связи с созданием партии – использование организаторской функции печати. Поэтому же у Ленина нет каких-либо заявленных впечатлений об ее основной функции – информационной.

Развитие журналистики показывает наличие еще одной ее исторически исконной функции, наряду с информационной, коммуникативной и организаторской, – просветительской. Информационная функция подчеркивает в журналистике ее объективные корни, ее сигнальную сущность, а просветительская уже несет в себе во многом субъективные факторы, определяющиеся деятельностью творца-просветителя.

В связи с этим одно наблюдение над коммуникативным процессом Петровской эпохи [1]. Неискушенность журналистики тех лет, ее первозданность обнаруживается в текстах и летучих листков, и Ведомостей. Боевой репортаж, который они несли, сугубо документален. Его краски скупы. Там творец еще не разошелся. Он не вытесняет собой информацию, что мы видим в современных СМИ, особенно на телевидении. Обратимся для примера к первому сохранившемуся печатному изданию России, которое было выпущено 27 декабря 1702 г. при непосредственном участии Петра I – “Юрналу, или поденной росписи, что в мимошедшую осаду под крепостью Нотебурхом чинилось сентября с 26-го числа в 1702 году”. В нем хронологически последовательно и с документальной достоверностью воссоздаются военные события с 26 сентября по 14 октября 1702 г., когда происходила осада и взятие крепости Нотебург, называвшейся до захвата ее шведами Орешком.

Если попробовать забыть дистанцию в 300 лет, то можно сказать, что осада Нотебурга выписана в жанре современного репортажа, в котором эпизод следует за эпизодом, события переданы динамично, достоверно, автор явно их участник, но в отличие от современного репортера он остается за кадром, не лезет в него назойливо, для него главное – события. Он – еще летописец, а не публицист и мифолог.

В петровском репортаже нет такого субъективизма, который развивается в журналистике в последующие периоды. Недаром историческая наука о том времени использует публикации Ведомостей как один из важнейших первоисточников. Этот текст, показывающий первую значительную победу Петра I над войсками Карла XII, послужил опорой для историков Северной войны: П. Шафирова, Генриха Гюйссена (Гизена), И.А. Желябужского, И. Голикова и др. [2].

С тех пор прошло 300 лет, и эволюция русской печати сопровождалась процессом нарастания в ней субъективизма. Просветительская функция внесла лепту в это своеобразие журналистики.

В период пражурналистики эта функция для духовной публицистики имела основополагающее значение. Жития святых, проповеди, эпистолография давали пастве примеры того, как жить, как вести себя в обществе, быть добрым и высоконравственным. Исследователи давно подчеркивают эту роль проповедческого слова [3].

И в последующие годы в ходе коммуникативного процесса в России этот пласт публицистики всегда взаимодействовал со светской журналистикой и влиял на нее, обогащаясь в то же время ее многими достижениями. Этот сюжет, без сомнения, требует специального изучения. На первый взгляд, влияние светской журналистики на духовную было особо ощутимо в области формы: появлении разных типов изданий, их определенной соотнесенности с остальными журналами, сборниками, газетами; разнообразии жанровой палитры, языковых средств и др. Основу духовной публицистики составляла не информация, а мнение. Петр I возвращает коммуникативному процессу общества его изначальную роль.

Просветительская функция вторична по отношению к информационной. Для ее проявления уже в системе журналистики потребовалась определенная база – накопление человечеством знаний. Процессы накопления, передачи и дифференциации знаний отчетливо проявились в расширении диапазона информации журналистики, в эволюции ее материально-технической базы, типологии, профессионализации, связях с аудиторией. Важное значение для типологизации журналистики имеет ее дифференциация по областям знания. В системе СМИ функционирует политическая, научная, во енная, театральная, медицинская и т.д. журналистика, типы издательств, изданий и передач, существуют такого рода профессиональные специализации.