Фундаментальная тематическая структура языческой культуры восточных славян до прихода варягов на Русь

Реконструировать ментальное пространство культуры означает установить соответствие между его ценностно-мыслительными элементами, привести их в некоторую систему. Перечисление этих элементов и истолкование их содержания эту задачу не решает. Только систематический анализ создаёт пространственное видение Духа культуры. В рамках предлагаемого подхода культурологического анализа, как уже отмечалось, в качестве элементарных теоретических объектов тематического пространства культуры рассматриваются темы как объективные, ценностно-мыслительные, целостные образования. Поэтому исходная задача реконструкции ментального пространства восточных славян VIII – первой половины IX вв. сводится к построению фундаментальной тематической структуры как центра и основного его ценностно-тематического источника.

Приступая к тематическому культурологическому анализу, следует учитывать неоднородность по “горизонтали” ментального пространства восточных славян. Расселение древних славян по сторонам горизонта в Европе в VII в. положило начало образованию племён (или союзу племён), проживание которых в различных природных условиях, культурном окружении способствовало нарастающей культурной дифференциации между ними. Это касается не только основных славянских миграционных потоков (восточных, западных и южных), но и подобных процессов внутри их самих. Поэтому базовым, наиболее устойчивым, целостным ментальным образованием, безусловно, следует считать славянские племенные образования. Именно они были реально существующими и функционирующими духовными целостностями. Представляется более оправданным утверждение, что сами славянские народы накануне возникновения государства осознавали себя, прежде всего, а может быть и исключительно, представителями племени, мыслили категориями родоплемённой жизни, потому что именно племя осуществляло основную регуляцию жизнедеятельности. «Все эти племена, – отмечает летописец “Повести временных лет”, – имели свои обычаи и законы своих отцов, и предания, и каждые – свой нрав”. Поэтому можно утверждать, что в IХ в. слово “славяне” сохранилось в употреблении преимущественно для внешних наблюдателей, для которых со стороны этим словом обозначалась группа племён, схожих по происхождению, языку, характеру, образу жизни и т.п. Примечательно, что западные историки (например, Гельмгольд) употребляют слово “славяне” чаще всего при обобщенных характеристиках, при описаниях конкретных событий они, как правило, оперируют племенными категориями. Аналогию подобного не совсем точного употребления этнонима можно найти в современной истории, когда всех граждан СССР внешние наблюдатели называли русскими, Чехословакии – чехами, Югославии – югославами и т.д., что весьма не совпадало с реальной этнической и культурологической картиной.

Поэтому, забегая несколько вперёд, следует отметить, что нельзя утверждать существование до или в эпоху Киевской Руси как древнерусской, так и белорусской, русской и украинской народностей. Осмысление материала в этих категориях представляется очевидной модернизацией, потому что никто из современников не мыслил себя, не осознавал себя таким образом. До возникновения Киевской Руси наиболее стабильными, целостными, экономическими, культурными единицами были племена (надплеменного уровня просто не существовало), затем они были переименованы в земли (интегрирующие факторы в эпоху Киевской Руси были слишком незаметными, чтобы была возможность почувствовать себя единым народом). Всё текло, всё менялось в эпоху Киевской Руси, лишь земли проявляли удивительную устойчивость, а их границы – постоянство. Поэтому употребление терминов “белорус”, “русский”, “украинец” во время Киевской Руси представляется некорректным.

Применительно к задаче реконструкции тематического пространства культуры восточных славян утверждение о его неоднородности методологически означает: необходимо стремится провести эти различия. Между тем, из-за отсутствия конкретного культурно-исторического материала возможно построение лишь самой общей теоретической модели.

Проведение тематического анализа духовной культуры является задачей необъятной, не одного исследования. Показательным примером тому может служить серия монографий А.Я. Гуревича по средневековой культуре. Центральной проблемой в тематическом анализе становится выделение исходной, фундаментальной, определяющей все тематическое разнообразие ценностно-мыслительной структуры, образуемой доминирующими темами. Они определяют всё тематическое пространство культуры и составляют его ценностно-тематическое ядро. Поэтому в осмыслении ментальной культуры восточных славян основное внимание будет сосредоточено на выявлении этой исходной, базовой, ценностно-тематической структуры, вычленение которой предполагает выделение списка доминирующих тем, анализа их содержания и отношений между ними.

Представляется целесообразным начинать анализ с выявления списка доминирующих тем и определения их значения в тематической системе культуры. Доминирующими темами как “аксиомами”, фундаментальными категориями, смыслообразующими принципами, являющимися ценностно-тематическими источниками формирования ментального пространства языческой культуры восточных славян, выступают: “божественное”, “натура”, “эрос”, “род”, “вольность”, “физическая сила”. Подобно аксиомам, эти темы выступают очевидными “истинами” мировосприятия восточных славян, заданы непосредственно. Подобно категориям, они являют себя как априорные схемы чувственности и рассудка, упорядочивающие в