О датировке церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове

Церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи в Дьякове относится к таким памятникам московского каменного зодчества XVI столетия, история которых, несмотря на многолетний интерес ученых, продолжает таить немало загадок и противоречий. На протяжении почти всего существования нашей науки храм пользовался неизменным вниманием исследователей. Это объясняется тем, что он занимает особое место в сложившейся еще в первых работах по истории московского зодчества концепции одной из линий развития архитектуры XVI в., приведшей к созданию собора Покрова на Рву. Концепция сложения типа многопридельного храма была построена на принципе эволюционного развития, сформулированном еще Ф.И. Буслаевым: "Откуда бы ни взялся башенный стиль Василия Блаженного, стиль этот должен был выработаться у нас исторически, последовательно"1. С 1860-х гг. по наши дни исследователи часто руководствуются убеждением в том, что, во-первых, все изменения, происходившие не только в декоре, но и в объемно-пространственной композиции, заложены в первоначальной основе; во-вторых, развитие происходит постепенно, путем эволюции, при наличии промежуточных форм; в-третьих, это эволюция от простейших и рациональных форм к сложным и декоративным2.

Датировки церкви в Дьякове 1529-1530, а затем 1534-1547 и 1553-1554 гг. и особенности ее художественного облика определили положение памятника в эволюционном ряду многопридельных столпообразных храмов, выстроенном в отечественной литературе. Оно обосновывалось суждением, что тенденция к созданию композиции, образованной столпообразными объемами, зарождается, как считалось, уже в кубических четырехстолпных храмах, а именно, в соборе Успенского Старицкого монастыря. Выделение центральной главы на высоком восьмиугольном постаменте, при пониженных угловых частях, над которыми поставлены аналогичные главы, привело к усложнению и некоторому расчленению единого архитектурного объема на группу из пяти соподчиненных объемов3. Развитие же этого приема видели в церкви в Дьякове, послужившей, как принято считать, непосредственным прототипом собора Покрова на Рву. Все новое, осуществленное строителями дьяковского храма, было использовано в усложненной форме в московском соборе 1555-1561 гг.4 В то же время в объемно-пространственной композиции этого памятника видели пересечение двух линий развития других типологических групп - столпообразных храмов "иже под колоколы" (типа столпа Иоанна Лествичника) и шатровых церквей5. Кроме того, еще в XIX в. сложилась концепция, по которой итальянцы, появившиеся в России на рубеже XV-XVI вв., принесли с собой технические навыки, позволявшие отступить от византийского строительного канона и воплотить самобытные черты древнерусского зодчества, сохранявшиеся в деревянной архитектуре6.

Схема развития - от первых шатровых и столпообразных церквей через собор Успенского Старицкого монастыря к церкви в Дьякове, а от нее к собору Покрова на Рву - повторена с незначительными вариациями во многих работах7. Однако, с определенного момента оказалось, что наука не располагает документально подтвержденными данными о времени строительства в Дьякове. Хотя эволюционное развитие русской архитектуры не вызывало в своем логическом построении сомнений, атрибуция его наиболее важного звена превратилась в одну из постоянных проблем истории архитектуры.

Первая датировка церкви в Дьякове, опубликованная Ф.Ф. Рихтером, использовавшим записи в клировой летописи, долгие годы не пересматривалась. Его предположение о закладке этого храма в 1529 г. по обету в связи с ожиданием наследника - будущего Иоанна IV - и об окончании его в 1530 г.8 повторялось в литературе вплоть до 1925 г. Незначительные расхождения его последователей касались вопроса о возведении храма до рождения Иоанна Васильевича, в 1529 г., как моления о чадородии9, или о сооружении его в 1530 г. как благодарения за свершившееся обетование10. Дополнительное обоснование авторы находили в посвящениях престолов, получавших в этих работах соответствующее истолкование11. В 1925 г. К.К. Романов впервые указал, что 1529 г. как дата строительства церкви Усекновения Главы Иоанна Предтечи относится не к храму в Дьякове, а к помещенной под тем же годом в летописи по Воскресенскому списку церкви на Старом Ваганькове12.

В.П. Згура13, а затем и другие исследователи согласились с Романовым, и место обетной церкви 1529-1530 гг. занял деревянный храм в Ваганькове, датируемый по Никоновской летописи 1531 г.

Попытки установить датировку основывались теперь уже исключительно на истолковании посвящений алтарей Дьяковского храма. Отказ от прежней датировки поставил под сомнение и гипотезу о связи его замысла с молением о чадородии. В 1936 г. А.И. Некрасов заменил его идеей наследственной власти, что позволило приблизить датировку к венчанию на царство. Он поместил храм в границах между 1534 и 1547 гг.14 В 1955 г. М.А. Ильин датировал храм 1553-1554 гг. как моленный о рождении наследника Ивана IV, царевича Иоанна15. Эта датировка была принята в литературе и в определенной степени повлияла на выводы исследователей, анализировавших результаты археологических изысканий 1950-1960-х гг. М.А. Гра и Б.Б. Жиромский, интерпретировавшие результаты исследований И.И. Новикова16, отнесли храм в Дьякове к 1551-1554 гг.17 Нижний предел этой датировки основан на найденных И.И.Новиковым надгробных плитах 1534, 1535,1551 гг. Однако с какой-либо долей вероятности можно судить об этом только по плите 1535 г., свидетельствующ