Святослав Рихтер

Советский пианист (1915-1997)

Если слушать, как Рихтер исполняет музыку разных композиторов, можно подумать, что за фортепиано находится не он один, а разные пианисты, — настолько гибка и разнообразна его исполнительская техника.

При своем широчайшем исполнительском кругозоре Святослав Рихтер всю жизнь оставался ненасытен к новым знаниям. Интересы его были разносторонне он поражал широтой творческой личности. Дома у него собралась большая библиотека не только музыкальной, но и художественной литературы. Он сам пробовал писать, и по свидетельствам современников-писателей, — оригинально, броско, без затруднений находя меткие сравнения и эпитеты. Известный московский художник Роберт Фальк признавал у Рихтера нешуточный талант живописца. Друзья даже организовали на квартире Г. Нейгауза, известного музыкального педагога, который, по существу, дал Рихтеру «путевку в жизнь», маленькую выставку картин, написанных пианистом. Известно мнение ряда художников: если бы Святослав Рихтер профессионально занимался не музыкой, а живописью, он достиг бы таких же высот, как те, какие он достиг в фортепианном исполнительском искусстве.

Святослав Теофилович Рихтер родился в Житомире 20 марта 1915 года. Его детство, прошедшее в Житомире и Сумах, по воспоминаниям пианиста, было «овеяно сказками поэзии». «В семье царил культ природы, — писал Рихтер.— До семи-восьми лет я верил в эльфов и русалок. Природа для меня всегда была полна таинственности» .

Будущий пианист жил в семье дедушки — музыкального мастера и настройщика фортепиано. Мать Анна Павловна Москалева «была художественно одарена, любила театр, музыку». Анна Павловна напоминала Святославу персонажа из пьесы «Дни Турбиных» Булгакова, а сама пьеса довольно точно, по впечатлениям Святослава, воспроизводила атмосферу их семьи. Его отец Тео-фил Данилович, немец, был профессиональным музыкантом, играл на фортепиано и органе, любил романтические пьесы, особенно Шумана и Шопена, учился в Венской академии музыки и всего провел в Вене около 20 лет. Однако он не любил выступать на сцене и потому не стал концертирующим пианистом.

После Житомира и Сум до 1937 года Святослав жил в Одессе. Там он закончил семилетнюю школу. В доме Рихтера часто собирались друзья отца, которые занимались музыкой — играли трио, квартеты. Также Святославу и полюбились вечера, которые устраивал у себя дома по четвергам профессор Одесской консерватории Б. Тюнеев.

Большое влияние на Святослава оказал тот факт, что отец устроился органистом в оперу. Посещение оркестровых репетиций вызывало в мальчике любовь к музыке, рождало желание творчества. Позже Святослав признавался, что «проходил в оперном театре... школу».

Он начал сочинять музыку рано, еще до того, как научился играть. Отец всемерно поощрял увлечения сына. Заботливой рукой отца записаны первые опыты Святослава в области композиции, скорее наивные, чем имеющие музыкальный интерес. Это были жанровые картинки, которые назывались «Утренние птички», «Сон», «Дождик», «Море», «Индийский замок»... Впечатленный знакомством с оперным театром, Святослав сам начинает писать оперы; первые две называются «Тщетное избавление» и «Бэла» и были навеяны сюжетами М. Лермонтова. Но гораздо больше Святослав любил проигрывать оперы с листа. У отца была богатая нотная библиотека, и Святослав охотно копался в ней. Выбрав произведение по душе, юноша ставил ноты на фортепиано и часами импровизировал, поражая слушателей смелостью полета фантазии. При этом он фактически не прошел систему обучения фортепианной игре. Иногда отец заходил в комнату, где играл сын, и тогда слышались резкие слова: «Как ты играешь? Как держишь руки?» На суровые замечания отца не менее резко реагировала мать: «Оставь ребенка в покое, пусть играет как хочет».

В 19 лет Святослав Рихтер поступил в Одесский оперный театр в качестве пианиста-аккомпаниатора. Работал он с увлечением, его творческая энергия очень скоро стала приносить плоды; обычно Рихтер приступал к исполнению, предварительно изучив весь клавир оперы наизусть. Святославу помогала изумительная память, удерживавшая сотни страниц музыкального текста. Не вызывал сомнения музыкальный талант Святослава, и в 1937 году на семейном совете было принято решение отправить сына в Москву на прослушивание к Генриху Густавовичу Нейгаузу — профессору Московской консерватории. Нейгауз был уже наслышан о Святославе, но не мог понять, как некий молодой человек с периферии, не получивший начального музыкального образования, может претендовать на звание студента столичной консерватории.

Однако это недоумение развеялось с первой же встречи Рихтера и Нейгауза. На прослушивании Святослав Рихтер играл сдержанно, подчеркнуто строго, но его исполнение с первой минуты захватило маститого педагога. Впечатленный Нейгауз шепнул соседке: «По-моему, это гениальный музыкант».

Итак, Святослав стал студентом консерватории. Основной упор обучения был сделан на развитие исполнительской техники — этот недостаток сына беспокоил еще Рихтера-старшего. И Святослав, никогда ранее не ставивший дисциплину игры на должную высоту, вынужден был умерить свою гордость и долгими часами заниматься техническими упражнениями. Но он оказался весьма прилежным учеником. Его трудоспособность поражала.

База знаний, репертуар и кругозор у Рихтера уже сформировались. Г. Г. Нейгаузу пришлось заниматься со студентом весьма своеобразно. Позже Генрих Густавович рассказывал об этом: «Учить Рихтера в о