Николай Бухарин

С. Вольфсон

Бухарин Николай Иванович (1888–) — один из виднейших теоретиков марксизма. Уже на школьной скамье (1905) втягивается через подпольные организации учащихся в революционное движение, а в 1906 вступает в РСДРП (больш.). В период 1906–1910 ведет активную партийную работу в рабочих районах Москвы. В 1910 подвергается аресту и после тюремного заключения высылается в Онегу, откуда в 1911 бежит за границу.

1911–1916 — проводит в эмиграции, где дебютирует рядом теоретических работ, в большинстве своем посвященных вопросам политической экономии и направленных против Туган-Барановского, Бем-Баверка, Струве, Оппенгеймера. Одновременно принимая активное участие в международном рабочем движении (Австрия, Швейцария, Швеция, Америка и др. страны), Б. развернул и значительную публицистическую деятельность. После Февральской революции 1917 возвращается в Россию. VI Съездом партии избирается членом ЦК; с тех пор занимает в партии одно из руководящих мест и как теоретик и как политик. В настоящее время состоит членом Президиума Исполкома Коммунистического Интернационала, членом Политбюро ЦК ВКП (б), редактором ЦО партии — газеты «Правда», членом ЦИКа СССР и др.

Как теоретик Б. проявил себя преимущественно в области экономики и социологии.

На вопросах искусства Б. попутно останавливается в некоторых своих социологических работах. В качестве одного из руководителей осуществляемого Советским Союзом социалистического строительства, он неоднократно высказывался и по вопросам развития культуры в условиях диктатуры пролетариата и по вопросам художественной политики партии: «приходится запускать глаз и в эти области».

Определяя в своей «Теории исторического материализма» искусство как «систематизацию чувств в образах», Б. устанавливает всестороннюю зависимость искусства от детерминирующей его социальной обстановки. Эта зависимость выражается: 1) в необходимости определенного, позволяющего искусству развиваться, состояния производительных сил, 2) в выдвижении в разные эпохи различных родов искусства в качестве доминирующих, 3) в зависимости технического воплощения искусства от общего технического уровня данного общества, 4) во влиянии общественной организации на распределение участников в процессе коллективного художественного творчества, 5) в отражении формальными элементами искусства строя общественной жизни, 6) в воплощении в стиле искусства господствующей в обществе психологии и идеологии, 7) в подчинении произведения искусства общественной экономике.

Функциями же общественного развития являются для Б. язык и мышление, как и всякая идеологическая надстройка, испытывающие и при своем возникновении и при дальнейшем развитии сильнейшее давление со стороны общественной организации. Разделяя взгляды Людвига Нуаре на возникновение языка в процессе труда, осуществляемого первобытным человеком, Б. подчеркивает зависимость его эволюции от развития производительных сил. «Богатство жизни вызывает следом за собой и богатство языка... классовое, групповое, профессиональное деление общества накладывает свою печать и на язык». Изменяемость типов мышления также обусловлена развитием общества и его трудовой организации.

В подходе к вопросам культуры переходного периода Б. обнаруживает особую осторожность, неизменно подчеркивая, что решение проблемы культуры не может быть достигнуто посредством механического насилия. Он отмечает особую важность в этом отношении свободного соревнования творческих сил. Так, на совещании по вопросам о политике партии в художественной литературе, происходившем в мае 1924, Б. протестовал против «кавалерийских наскоков» при решении культурной проблемы, которая «должна быть решена комбинированным методом, соответствующим разумной критике. А главное — конкуренцией в области соответствующей продукции». Точно так же на литературном совещании при ЦК ВКП (б) в феврале 1925 Б. отстаивал мысль, что культурная гегемония должна быть завоевана пролетариатом лишь при максимуме свободного соревнования, осуществляемого в рамках общего партийного руководства. Завладев политической властью, пролетариат не может автоматически распространить свою власть на культурную сферу. Специфическая трудность заключается здесь, по мнению Б., в том, что пролетариат должен еще «своим собственным горбом заработать в области литературы и культуры и т. д. историческое право на общественное руководство».

Исходя из этих предпосылок, Бухарин в вопросах художественной политики боролся на два фронта: комчванство и сдача позиций являются в его глазах одинаково вредными уклонами. Вот почему Б. резко полемизировал с напостовцами, пытавшимися на любого писателя, по своему художественному миросозерцанию не признаваемого пролетарием, обрушивать «огромнейшие дубины». Наоборот, руководство литературой должно, по мнению Б., ограничиваться лишь общеидеологическими моментами; что же касается таких вопросов, как форма, стиль и целый ряд других, то в отношении их должна быть предоставлена возможность соревнования отдельных групп и течений. Вместе с тем Б. предостерегал от стремления «отмахиваться» от проблемы создания пролетарской культуры: «мы не должны отмахиваться от того, чтобы поддержать ростки, которые имеются. Мы ни в коем случае не имеем права отказываться от этого, наоборот, мы должны понять, что это есть то динамическое начало, которое в конце концов и составляет сердцевину нашего бытия».

Ставя во всю ширь проблему культурной революции, Б. в речи, произнесенно