Карл Радек

И. Нусинов

Радек Карл Бернгардович (1885—) — публицист, политический деятель. Член ВКП(б). Участвовал в рабочем движении Польши, Германии, а после Февральской революции 1917 — России. После революции 1905 работал с Розой Люксембург в левой германской с.-д. В самом начале империалистической войны занял интернационалистическую позицию, был участником Циммервальдской и Кинтальской конференций. После Октября переехал в Петроград, примкнул к левым коммунистам и выступал против Брестского мира. Работал в Наркоминделе в качестве руководителя отдела Центральной Европы. В ноябре 1918, когда разразилась революция в Германии, Р. поехал туда в качестве делегата на Съезд советов. 15 февраля 1919 был арестован и только в декабре вернулся в Россию. С 1920 по 1924 — секретарь ИК. В 1919—1924 — член ЦК ВКП(б). Осенью 1923, в дни Гамбургского восстания, присоединился к позиции правых деятелей КПГ Брандлера и Тальгеймера, ставших впоследствии ренегатами. В 1924 — активный участник троцкистской оппозиции, превратившейся в контрреволюционную группу. XV съездом был исключен из партии. Возвращен в партию после того, как летом 1929 признал правильность генеральной линии партии и контрреволюционность троцкизма.

В центре внимания Р. как политика и публициста стоят сложнейшие, наиболее актуальные проблемы современной мировой политики. Вскрывая классовые корни этой политики и поведения ее деятелей, Р. всегда помнит, что история делается людьми. Исключительное знание современной действительности дает ему возможность показать борьбу социалистического и капиталистического миров, внутренние противоречия империалистического мира во всем их живом своеобразии. Публицистическая страстность и целенаправленность, острое восприятие живых людей, проводящих политику своих партий и классов, делают его публицистику высокохудожественной.

В «Портретах и памфлетах» Р. (2 тома) проявляется основное качество его работ. Он не ограничивается суммарной оценкой явления, а вскрывает в нем то особенное, что отличает его от многих других, родственных ему явлений. Социально-типическое показывается в своем индивидуализированном проявлении. Но в этом индивидуализированном показе нет импрессионизма и субъективистского психологизма. Отдельные явления выступают в своей социальной закономерности и обусловленности. Таков напр. портрет Нансена («Портреты и памфлеты», т. II). Р. умеет вскрывать особенность данного момента, данной ситуации в общем процессе борьбы.

Непосредственное литературно-художественное значение имеют воспоминания Р. и портреты деятелей пролетарской революции, включенные в сборник «Портреты и памфлеты», о Розе Люксембург, Карле Либкнехте, Лео Иогихесе, Кларе Цеткин и др., а также художественно-публицистические зарисовки представителей империалистического и социал-фашистского мира (лорд Керзон, Гинденбург, Эберт и др.).

Глубокое понимание огромной исторической значимости Ленина, Сталина и их ближайших соратников — Свердлова, Дзержинского, — Цеткин, Люксембург позволяет Радеку через их портреты осветить большие проблемы социализма, роста социалистич. человека, дать опыт нашей эпохи в свете будущего. Здесь надо особенно отметить его работу «Зодчий социалистического общества», где в виде лекции из курса истории победы социализма, прочитанного в 1967, в пятидесятую годовщину Октябрьской революции, он дает портрет т. Сталина и вскрывает великую роль Сталина в борьбе за победу социализма, показывает все величие сталинского периода. «На мавзолее Ленина, окруженный своими ближайшими соратниками — Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым, Калининым, Орджоникидзе, стоял Сталин в серой солдатской шинели. Спокойные его глаза смотрели в раздумьи на сотни тысяч пролетариев, проходящих мимо ленинского саркофага уверенной поступью лобового отряда будущих победителей капиталистического мира. Он знал, что он выполнил клятву, произнесенную десять лет назад над гробом Ленина. И это знали все трудящиеся СССР, и это знал мировой революционный пролетариат.

К сжатой, спокойной, как утес, фигуре нашего вождя шли волны любви и доверия, шли волны уверенности, что там, на мавзолее Ленина, собрался штаб будущей победоносной мировой революции».

Эти заключительные слова о Сталине на фоне первомайской демонстрации 1933 подымаются до эпоса революции.

Радек нередко выступает непосредственно на фронте литературы и искусства со своими статьями о тех или других значительных явлениях литературы («Поднятая целина» Шолохова, «Большой конвейер» Я. Ильина, Ремарк и др.), о театральных постановках («Смерть русского капитализма, или Егор Булычев и другие», по поводу постановки «Короля Лира» в Госете, о том, «Как Всеволод Мейерхольд попал в Гамлеты и как Жирофле-Жирофля начали строить»), о кино («Два фильма»).

Две задачи ставит Радек перед литературной критикой: популяризации произведения искусства и помощи писателю в познании действительности. Для Радека-критика характерно обращение к автору, активное участие в процессе его внутренней перестройки. Он протягивает руку писателю, он борется за талант художника, чтобы завоевать его для революции.

Мелкобуржуазной литературе Р. уделяет особое внимание, так как мелкая буржуазия может явиться резервом и для пролетариата и для буржуазии. Статьи о Драйзере, Жиде и особенно о Р. Роллане намечают путь от мелкобуржуазного гуманизма к пролетарскому, от иллюзий пацифизма к защите пролетарской революции. В безнадежных же случаях (случай с Ремарком) Р. ограждает от