Выдающиеся энергетики России: Д.Г. Жимерин (1906–1995)

Гвоздецкий В. Л.

Д. Г. Жимерин, — несомненно, одна из самых ярких фигур среди руководителей советской промышленности. Его и любили, и боялись, и глубоко уважали, но главное — ему все и абсолютно доверяли: от И. В. Сталина до рядового диспетчера энергосистемы. О его качествах: уме, целеустремленности, выносливости, смелости, организаторском таланте,— вспоминают и поныне. Особенно много рассказов сохранилось о его феноменальной профессиональной памяти. Он помнил положение дел на той или иной электростанции, технические характеристики и состояние оборудования, параметры и режим нагрузок в энергосистемах, фамилии и должности рядовых энергетиков. Уникальная память наркома дисциплинировала подчиненных, исключала небрежность, лукавство или умолчание с их стороны.

Д. Г. Жимерин родился в 1906 году в многодетной крестьянской семье. Он был первым сыном после восьми дочерей. Начало его трудового пути связано с работой монтером на электростанции Тульского оружейного завода, куда 18-летний юноша был направлен после четырехлетнего обучения в профтехшколе. Затем вечерний рабфак, комсомол, учеба в Московском высшем техническом училище, вступление в ряды ВКП(б). В 1931 году Жимерин закончил Московский энергетический институт, выделившийся из МВТУ. Важную роль в становлении его как инженера и организатора производства сыграла работа в эксплуатационно-наладочной организации ОРГРЭС и аварийной инспекции Главэнерго.

Дальнейшая деятельность Жимерина протекала на Юге страны. В это время происходит его стремительный служебный рост. Пройдя должности руководителя производственно-распределительного отдела Главэнерго по югу, главного инженера, а вскоре — и начальника Главюжэнерго, он в 1939 году назначается первым заместителем Наркома электростанций.

После начала Великой Отечественной войны Жимерин направляется на Украину для организации эвакуации на Восток страны энергетических объектов и трудовых коллективов. Очень сложной была задача консервации, а иногда и уничтожения потенциала отрасли. Объекты стремились выводить из строя путем демонтажа и вывоза приборов, электродвигателей и т. д., то есть наиболее легкого и транспортабельного оборудования. Это исключало использование электростанций противником и в то же время обеспечивало бы быстрое восстановление станций после изгнания оккупантов. На их разрушение шли только в случае военной необходимости.

Самые трудные участки возглавлял лично Жимерин. С покидаемых объектов он выезжал одним из последних. Так было и при подрыве Днепрогэса, и при поджоге Зуевской ГРЭС, на территорию которой в момент выезда жимеринского кортежа уже входили передовые немецкие части.

В декабре 1941 года, по дороге из Челябинска в Березники, скоропостижно скончался нарком А. И. Летков. Приказом И. В. Сталина главой Наркомата электростанций был назначен Жимерин. На плечи 35-летнего руководителя отрасли легла тяжелая ноша ввода в строй эвакуированных объектов и скорейшего наращивания энергетических мощностей. В центре внимания находился Урал — главный центр оборонной индустрии страны. Жимерин непрерывно курсировал между Москвой, Куйбышевым, где разместился Совнарком, Свердловском и Челябинском, куда был эвакуирован Наркомат электростанций. Начиная с 1943 года, к существовавшим проблемам прибавилась и задача скорейшего восстановления энергохозяйства на освобождавшихся от врага территориях.

Все проблемы, вставшие перед отраслью в годы войны, были решены, и в этом большая личная заслуга молодого наркома. "Вся жизнь в энергетике" — так он назвал свои воспоминания. И это не метафора, не преувеличение. Д. Г. Жимерин неделями не покидал учреждений, цехов, стройплощадок, спал на раскладушке или на диване в рабочем кабинете, там же завтракал, обедал и ужинал в станционных столовых или в дороге. Многотысячный коллектив отрасли работал как единый, хорошо отлаженный механизм. Собранность, чувство времени, ответственность и бесстрашие руководителя вселяли уверенность в подчиненных. В самых сложных, критических ситуациях он не изменял своим принципам, отстаивал личную точку зрения, вступал в полемику, исход которой мог бы стать для него трагичным. О его бесстрашии доверительно рассказывали и в кабинетах власти, и в цехах электростанций, и дома.

В 1937 году произошла большая авария в турбинном цехе на Шахтинской ГРЭС. При сбросе нагрузки не сработала система, регулирующая подачу пара. Турбина "пошла в разнос": в результате многократно возросших центробежных усилий и последовавшего разрушения крепежной системы статора и станины ротор развалился, а его бандаж, как мячик, взлетел в воздух, пробил кровлю машинного зала и рухнул на дорогу рядом со станцией. Естественно, что и у чекистов, и у обкома партии была единственная точка зрения на происшедшее: диверсия. Жимерину, возглавлявшему комиссию по расследованию причин аварии, стоило немалых усилий и мужества доказать невиновность персонала и руководства станции и признать причиной происшедшего конструктивно-технологический изъян в паровпускном механизме. Аргументация Жимерина была столь доказательной, что ее вынуждены были признать и принять абсолютно все. Так были спасены многие сотрудники станции.

В 1942 году, когда темпы развертывания оборонной промышленности на Урале, стали особенно высокими, энергосистемы зачастую не справлялись с лимитами отпуска энергии на стратегические объекты. В период пиков нагрузок, утром и вечером, частота в сети падала, происходили сбои в электроснабж