Нефертити, странствие через пески вечности

ез всякого сомнения, ее можно назвать одной из самых известных женщин древности. Тысячи посетителей Государственного музея в Берлине стремятся к ней, воплотившей в своем нетленном образе идеалы женственности, царственности и необычайного величия, победившие тысячелетия. Этот образ наряду с пирамидами и улыбкой юного Тутанхамона стал одним из неизменных символов древнеегипетской цивилизации. Она, почитавшаяся как живая богиня современниками, проклятая и забытая потомками, вновь «царствует» в нашем мире, напоминая о нескончаемой борьбе человека со временем и провозглашая неизменный идеал красоты. Ее звали Нефертити.

Если посмотреть на Египет с высоты птичьего полета, то почти в самом центре страны, в 300 километрах южнее Каира, можно увидеть маленькую арабскую деревню под названием эль-Амарна. Именно здесь изъеденные временем скалы, вплотную подойдя к реке, начинают затем отступать, образуя почти правильный полукруг. Пески, остатки фундаментов древних сооружений и зелень пальмовых рощ — так выглядит сейчас когда-то роскошный древнеегипетский город Ахетатон.

Зимой 1912 года германский археолог Людвиг Борхардт приступил к раскопкам остатков очередного дома разрушенного городища. Вскоре археологам стало ясно, что они обнаружили скульптурную мастерскую. Незавершенные статуи, гипсовые маски и скопления камней различных пород — все это ясно определяло профессию владельца обширной усадьбы. Среди находок внимание ученых привлек фрагмент ларца с надписью «Хвалимый царем начальник работ скульптор Тутмес». Очевидно, так звали начальника мастерской, ведущего скульптора Ахетатона, произведения которого представлялись на одобрение царя. В одной из комнат поместья работы производились с особой осторожностью — это было небольшое помещение, где скульптор хранил свои лучшие творения.

Шестого декабря Борхардта попросили срочно прийти на место раскопок. В нескольких сантиметрах от стены в кирпичной пыли виднелась часть скульптуры. Инструменты были отложены в сторону, в ход пошли руки. Это оказался выполненный из известняка и раскрашенный бюст царицы в натуральную величину. Телесный цвет затылка, красные ленты, спускающиеся вдоль шеи, синий головной убор. Наконец бюст был поднят.

Очень трудно найти слова, чтобы передать все великолепие этого портрета царицы Нефертити. Нежный овал лица, красиво очерченный небольшой рот, прямой нос, прекрасные миндалевидные глаза, слегка прикрытые широкими тяжелыми веками. В правом глазу сохранилась вставка из горного хрусталя со зрачком из черного дерева. Высокий синий парик обвит «золотой» повязкой, украшенной «самоцветами». На лбу когда-то находился урей — священная змея, считавшаяся в Египте символом царской власти.

Красавица Нефертити стала супругой царя Аменхотепа IV еще при жизни его родителей — фараона-солнце Аменхотепа III и «великой царской супруги» Тейе, неординарный ум, властность и мудрость которой были «притчей во языцех» на всем древнем Востоке. В одном из дипломатических писем, написанном клинописью на глиняной табличке царем государства Митанни, располагавшегося в Малой Азии, фараону Аменхотепу IV, говорится: «Все, о чем говорил я твоему отцу, известно матери твоей Тейе. Никто другой не знает этого, и ты можешь об этом спросить свою мать...»

К одному из праздников Аменхотеп III подарил жене воистину царский подарок: потрясающую своей красотой и богатством летнюю резиденцию — дворец Малькатта, рядом с которым находилось огромное искусственное озеро, засаженное лотосами, с ладьей для прогулок царицы. Удостаивавшаяся почестей, недоступных другим египетским царицам, Тейе была обожествлена еще при жизни и оказывала колоссальное влияние на супруга и детей.

Юность Нефертити прошла в Фивах — блестящей столице Египта эпохи Нового царства (XVI-XI вв. до н. э.) Грандиозные храмы богов соседствовали здесь с роскошными дворцами, домами знати, садами редкостных деревьев и искусственными озерами. В лазуритовое небо вонзались золоченые иглы обелисков, вершины расписных башен-пилонов и колоссальные статуи царей. Сквозь пышную зелень тамарисков, сикоморов и финиковых пальм проглядывали аллеи сфинксов, соединяющие храмы и выложенные бирюзово-зелеными фаянсовыми плитками оконные проемы богатых домов. Египет был в апогее своего расцвета. Покоренные народы Сиро-Палестины везли сюда, в Фивы, бесчисленные сосуды с вином, кожи, столь любимый египтянами лазурит и произведения ремесла. Из далеких областей Африки шли караваны, нагруженные слоновой костью, черным деревом, благовониями и золотом... бесчисленным золотом, которым так славился Египет в древности. В обиходе были тончайшие ткани из гофрированного льна, пышные, потрясающие своим разнообразием парики, богатые украшения и дорогие умащения.

В течение долгого времени египтологи предполагали, что по происхождению Нефертити не была египтянкой, хотя ее имя, переводящееся как «Пришедшая красавица», исконно египетское. Однако сегодня известно, что ее родителями были египтяне: вельможа Эйе и его супруга Тии были родственниками царицы Тейе и происходили из среды провинциального жречества, из города Коптоса. Упоминание о подобном родстве отнюдь не льстило бы царице. Тии в официальных надписях именовалась всего лишь «кормилицей Нефертити, великой супруги царя», в то время как Мутноджемет, младшая сестра Нефертити, имевшая статус придворной дамы, открыто именовала Тии