Халтурин Степан Николаевич

2 января 1857 года – 3 апреля 1882 года

Халтурин, Степан Николаевич. В 1877 г. входил в „Общество друзей". Организатор „Северно-Русского Рабочего Союза". По происхождению крестьянин, он окончил один курс четырехгодичного Училища для распространения технических и сельскохозяйственных знаний и подготовки учителей в Вятке и получил профессию столяра. С осени 1875 г. по весну 1880 г. (кроме лета 1878 г., когда он выезжал в Нижний Новгород) Халтурин жил в Петербурге, работал в вагонных мастерских Александровского завода (ныне — Октябрьский электровагоноремонтный завод), на Сампсониевском машинолитейном и вагоностроительном заводе, на Балтийском заводе и в Новом Адмиралтействе (ныне входит в Ленинградское Адмиралтейское объединение).

Уже в 1876 г. Халтурин становится пропагандистом и организатором рабочих, входит в центр складывавшейся в то время самостоятельной рабочей организации (В. П. Обнорский, Д. Н. Смирнов, А. Н. Петерсон, И. А. Бачин, С. И. Виноградов, С. К. Волков и др.). Он заведовал рабочей библиотекой, состоявшей из нескольких сотен книг, разносил их по рабочим квартирам разных районов города, беседовал о прочитанном, объяснял непонятное. Халтурин - один из организаторов демонстрации 9 декабря 1877 г. во время похорон рабочих — жертв взрыва на Патронном заводе.

С 6 марта по авг. 1879 г. работал в Новом Адмиралтействе под фамилией Батурина. В сент. поступил столяром в Зимний дворец под фамилией Батышкова

С осени 1879 г. по февраль 1880 г. Халтурин жил и работал в Зимнем дворце, готовя покушение на Александра II. После произведенного им 5 февраля 1880 г. взрыва Халтурин был отправлен народовольцами в Москву для пропаганды среди рабочих. После 1 марта 1881 г. стал членом Исполнительного комитета «Народной воли». 18 марта 1882 г. в Одессе вместе с Н. А. Желваковым Халтурин принял участие в убийстве прокурора В. С. Стрельникова, наводившего своим произволом ужас на юге России. 22 марта 1882 г. Н. А. Желваков и С. Н. Халтурин были повешены в Одессе.

С.М.Степняк - Кравчинский:

"Он был очарователен, этот остроумный, живой и в то же время изящный рабочий. Художник, встретив его на улице, остановился бы перед ним, потому что трудно было найти более совершенный тип мужской красоты.

Высокого роста, широкоплечий, с гибким станом кавказского джигита, с головой, достойной служить моделью Алкивиада. Замечательно правильные черты, высокий гладкий лоб, тонкие губы и энергичный подбородок с эспаньолкой каштанового цвета — вся его наружность дышала силой, здоровьем, умом, сверкающим в его прекрасных темных глазах, то веселых, то задумчивых. Темный цвет обильных волос придавал больше яркости его прекрасному цвету лица, которого год спустя нельзя было предположить, судя по его мертвенной бледности. Когда в пылу разговора его прекрасное лицо оживлялось, то и наименее чувствительные к эстетике не могли оторвать восторженных глаз от него."

Г.В.Плеханов:

"Не знаю, когда именно и при каких обстоятельствах захватило его революционной волной, но в 1875 - 1876 гг. он был уже деятельным пропагандистом.

Под влиянием Халтурина и его ближайших товарищей рабочее движение Петербурга в течение некоторого времени стало совершенно самостоятельным делом самих рабочих.

О чем бы ни читал он, — об английских ли рабочих союзах, о Великой ли революции, или о современном социалистическом движении, эти нужды и задачи никогда не уходили из его поля зрения.

Краснобаем он не был, - иностранных слов, которыми любят щеголять иные рабочие, никогда почти не употреблял, - но говорил горячо, толково и убедительно... Тайна огромного влияния, своего рода диктатуры Степана заключалась в неутомимом внимании его ко всякому делу.. Он выражал общее настроение."

С.М.Степняк-Кравчинский:

"Богатое, деятельное воображение было основой его характера. Каждый факт или событие сильно отражались на нем, рождали вихрь мыслей и чувств, возбуждая его фантазию, которая сейчас же создавала ряд планов и проектов... Жгучесть его энергии, энтузиазма и оптимистической веры были заразительна, непреодолима. Вечер, проведенный в обществе этого рабочего, прямо освежал душу.

Он нисколько не интересовался теоретическими абстракциями, подобно многим другим рабочим, которые любят погружаться в исследование «начала всех начал», и посмеивался над своим другом плавильщиком Иваном Е., корпевшим несколько месяцев над «Основными началами» Спенсера в тщетной надежде найти там разрешение вопроса о существовании бога, бессмертии души и т. п. ... Он со страстью отдался изучению живых вопросов общественного устройства, так что став к двадцати пяти годам (к 20-ти годам) настоящим революционным деятелем, он мало чем уступал в знании исторических и социальных наук студенту-социалисту, а некоторых из них несомненно превосходил

Степан не обладал особым даром речи, он говорил лишь более плавно, чем обыкновенный столичный рабочий. Но его обширные знания рабочей среды придавали его простым, конкретным словам полную очевидность и чрезвычайную убедительность. Двумя-тремя фразами, не представлявшими, по-видимому, ничего особенного, он обращал рабочего над которым тщетно работали интеллигенты с репутацией хороших диалектиков.

Беспримерное влияние, которым он пользовался между своими товарищами при подходящих условиях могло бы распространиться на огромные массы. Залог этого заключался в его глубоком, органическо

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать