Священник Константин Будкевич

Разнообразный жизненный опыт и трагическая смерть первого мученика Католической Церкви в Советском Союзе прелата Константина Будкевича указывают на то, что Господь разными и неведомыми путями ведет своих сынов к Своей славе. Некоторые из современных публикаций о нем содержат фактические ошибки, другие, - в особенности воспоминания современников, - часто не свободны от субъективных и эмоциональных суждений. Попытка схематизировать жизнь человека не оправдана ни с каких позиций, и стремление любой ценой свести сложный путь исканий, ошибок, заблуждений, святости и слабости, прозрений и слепоты к узким рамкам той перспективы, которую мы избрали для описания чужой жизни не послужит истине. Жизнь - не прямая линия, Священное Писание именует ее "узлом" (ср. 2 Цар. 3, 11). Поэтому не стоит, расплетая этот узел, выдергивать отдельную нить и радоваться "объективной картине".

Нам придется, если мы желаем отрешиться от субъективных оценок, ограничиться менее пристрастными документами архивного происхождения.

"1867 года, июня 25 дня, в Креславском Римско-католическом приходском костеле окрещен младенец по имени Комстантин-Ромуальд ксендзом Светиловичем - дворян Юлиана и Марии из Борковских, сын от законного супружества, родившийся сего 1867 года июня 19 дня, сего прихода фольварке Зубрах...", - читаем мы в свидетельстве о крещении Константина Будкевича.

О детстве будущего Петербургского декана из архивных документов можно почерпнуть немного. В его послужном списке - т. н. "формуляре", упоминается лишь, что он учился "в 1882-1883 гг. в частной четырехклассной прогимназии в Кельцах, в 1883-1884 гг. - в Люблинской классической гимназии...".

С 1886 года Константин Ромуальд Юлиан Будкевич обучался в Могилевской Архиепархиальной Духовной семинарии в Петербурге, сразу после окончания которой поступил в Римско-католическую Духовную академию (что, несомненно, свидетельствует об отменных успехах, достигнутых во время семинарских занятий). По окончании III курса Академии получил степень кандидата богословия. Обратимся вновь к официальным документам:

Свидетельство:
"Дано сие... воспитаннику Архиепархиальной Римско-католической Духовной семинарии, из неутвержденных дворян Константину Ромуальду Будкевичу в том, что он, поступив в семинарию с начала 1886/7 учебного года и продолжая в ней курс учения, при отличном поведении, и хороших способностях, оказал отличные успехи в науках, за что Совет Семинарии удостоил его перевода на V курс. СПб, 4 сентября 1890 года"

Аттестат:
"Дано сие... воспитаннику Римско-католической Духовной Академии..., что он состоял в сей Академии по 6 октября 1893 года, при хороших способностях оказал хорошие успехи, поведения был отличного и по разрядному списку присвоена ему степень вторая. Сверх того, Будкевич... удостоен (5 июня 1893 года) степени Кандидата Богословия. 7 октября 1893 года Ректор Академии, еп.Симон"

26 сентября 1893 года Будкевич рукоположен во священника, и послужной его список выглядит следующим образом: 5 февраля 1893 года новорукоположенный священник назначен викарием псковского римско-католического прихода и законоучителем тамошних учебных заведений. 11 октября 1896 года он назначен законоучителем Витебских мужской и женской гимназий и частного женского пансиона. 8 октября 1903 года уволен от должности по собственному прошению и 5 декабря 1903 года назначен викарием церкви св.Екатерины в Петербурге и законоучителем Павловского института. 13 января 1904 года назначен вице-настоятелем Санкт-Петербургской церкви св.Екатерины. 5 сентября 1905 года - назначен настоятелем той же церкви. 31 мая 1910 года возведен в звание почетного каноника Могилевской Архиепархии, с предоставлением права ношения дистинкториального креста. 23 июля 1910 года назначен присутствовать в Могилевской Римско-католической Духовной Консистории, ввиду отсутствия некоторых ее членов.

Очевидно, что столь успешная церковная карьера должна была иметь основанием определенные личные качества священника. Ведь стать в 38 лет настоятелем самого большого столичного прихода, а еще спустя три года - деканом крупнейшего в Могилевской епархии деканата мог не каждый. Секрет подобного "успеха" свящ.Будкевича - в его беззаветной преданности делу Церкви, делу, ради которого этот пастырь часто взваливал на себя непосильную ношу, делу, которое он даже в обыденных условиях исполнял с большим рвением, нежели многие его собратья.

Настоятель церкви св.Екатерины, почетный каноник Иоанн Щчиславский, просивший о назначении отца Будкевича на должность вице-настоятеля церкви св.Екатерины, писал: "...свящ. Будкевич известен мне с лучшей стороны и заявил себя как способный и достойный служить для Церкви". 15 ноября 1919 года уже митрополит Эдуард барон фон дер Ропп даст следующую оценку талантам декана: "...будучи уверенным в опытности управления имуществом прихода и церкви св.Екатерины, предоставляю Вам полную свободу в этом деле, включая и позволение в случае надобности заключать долги в целях спасения того, что можно спасти". Узнав о расстреле свящ.Будкевича, блаженная Болеслава Мария Ламент писала своему духовнику: "...Это священник, одаренный Богом исключительным ревнованием о спасении душ. Потому мое сердце наполняется болью при мысли, как там ка