Николай Федорович Кошанский (1784 или 1785 — 1831)

Аннушкин В. И.

Что знаем мы о том, кто был первым учителем русского языка и словесности для нашего величайшего национального поэта? Имеется ли у нас, «благодарных потомков», его биография, переизданы ли его труды, исследована ли «метода» преподавания, не довольствуемся ли мы мифами о том, кто был первым наставником Пушкина в его словесных опытах?

На все эти вопросы не находится ясного и определенного ответа, поэтому следует наметить решение следующих задач:

1) создание биографии ученого-педагога Н.Ф.Кошанского;

2) восстановление курса русского языка и словесности в Царскосельском лицее и методов его преподавания;

3) исследование филологических трудов ученого и их научное переиздание.

Время рождения Николая Федоровича Кошанского - 1784 или 1785 год. Он учился в Московском университетском пансионе одновременно с В.А. Жуковским, а будучи студентом Московского университета, преподавал риторику в Благородном университетском пансионе и Московском воспитательном доме, Екатерининском московском институте, пансионах и частных домах. В 1802 году Кошанский окончил Московский университет сразу по двум факультетам: философскому (с золотой медалью) и юридическому. Затем преподавал латинский и греческий языки в университетской гимназии, российскую риторику в Московском университетском пансионе, а с января 1805 г. был магистром философии и свободных наук. В 1807 г. Кошанский защитил диссертацию “Изображение мифа о Пандоре в античных произведениях искусства” (на латинском языке), получив степень доктора философии. Таким образом, ко времени открытия Царскосельского лицея в 1811 году это был молодой, известный искусствовед-ученый и филолог, преподаватель русского и латинского языка и словесности. Кошанский преподавал в Лицее российскую словесность и латинский язык вплоть до 1828 года, когда по состоянию здоровья вынужден был покинуть службу. Я.К. Грот, учившийся в Лицее с 1826 года, среди «очень хороших профессоров» называет Кошанского – «по русской и римской литературе» [Грот Я.К. –см. Грот 1998: 475]. К концу своей педагогической и ученой карьеры Кошанский накопил огромный опыт, который реализовал в двух учебниках «Общая реторика» (1829) и «Частная реторика», вышедшей посмертно в 1832 году (Кошанский скончался в конце 1831 года в Санкт-Петербурге при вспышке эпидемии холеры). С тридцатых годов XIX века наступает слава Кошанского как создателя известных учебников «реторики», по которым учились несколько последующих поколений российских учащихся. Преподаванию в Лицее филологических наук и прежде всего «российской словесности» уделялось главнейшее внимание. Хотя специальный предмет «русский язык» отсутствовал в расписании лицейских дисциплин, но очевидно, что русскому языку и словесности (античной, отечественной, иностранной) отводилась первенствующая роль.

Занятия в Лицее открылись лекцией Кошанского “О преимуществах российского слога”. В.П. Авенариус так описывал занятия Кошанского: «Страстный любитель древней классической поэзии, талантливый переводчик многих классических произведений, Кошанский с увлечением молодости старался втянуть и своих юных слушателей в этот, отошедший уже в вечность, но все еще чарующий мир. А на уроках русского языка, рядом с заучиванием од Ломоносова и Державина, басен Хемницера и Крылова, он посвящал мальчуганов и практически в тайны стихосложения» [Авенариус 1993: 78]. Очевидно, в отборе текстов для занятий сказался вкус Н.Ф.Кошанского: он не только предлагал классические образцы (их воспитательный эффект очевиден), но в 1826-28 годах, наряду с текстами Гомера, Корнелия Непота и Федра, разбирал тексты Пушкина и Жуковского, о чем вспоминает учившийся в эти годы в Лицее Я.К.Грот. Впрочем, оценки Кошанского как современниками, так и потомками достаточно противоречивы. Едва ли не основным аргументом в отрицательной оценке Кошанского послужило обращение к нему самого Пушкина в стихотворении «К моему Аристарху». Любопытно восстановить по тексту стихотворения личность Кошанского, способ преподавания и общения с учениками. При этом несомненно надо помнить, что стихи пишутся 16-летним юношей зрелому учителю и для объективного суждения об их отношениях необходимо помнить о создании «образа автора» с определенной философией и взглядами на мир:

Помилуй, трезвый Аристарх,

Моих бахических посланий,

Не осуждай моих мечтаний

И чувства в ветреных стихах…

(Решаемся сделать одно важнейшее текстологическое исправление. Первые две строки обычно печатаются так:

Помилуй, мудрый Аристарх

Моих бахических посланий…

Хотя имя Аристарха и «стало нарицательным для строгого и педантичного судьи» (как об этом говорится в комментариях), в русском языке нет выражения «Аристарх … посланий» как обличитель чего-либо. Очевидно, что «трезвый Аристарх» - обращение, и мы имеем выражение «помилуй … моих бахических посланий» (вариант родительного падежа вместо виинительного – наложение род./вин. одушевленного на им./вин. неодушевленного). Так что с уверенностью полагаем, что начало стиха должно иметь следующий вид:

Помилуй, трезвый Аристарх,

Моих бахических посланий…)

Кошанский разбирал – и, видимо, весьма критически – первые стихотворные опыты лицеистов. Кто прав в таких разборах – юный ученик (хотя и Пушкин) или опытный учитель, не будем выносить скорого суждения. Но учительский опыт подсказал бы не только учителю, как неохотно юные подростки выслушивают критические замеча